Автор
В здании молчат часы, но в уборной парил неумолчный бурлак разгульных страстей. Арина замедляет шаг, прислушиваясь к тихому шепоту женских стоны и тихим ударениям земли под ногами. Озноб пробирает спиной - знак того, что кто-то сейчас действует слишком близко. Звонкий шлепок заставляет неожиданно вздрогнуть, будто выстрел в ухо, и она понимает, что преграда исчезла — теперь ее личная тайна может быть нарушена....
– Поговорим без свидетелей!
– Отпусти! Я никуда с тобой не поеду! Иди дальше развлекайся, поправляй свое здоровье!
– Арина! Не надо раздувать из мухи слона! – рявкает на меня Ден. – Сядем, спокойно поговорим! Обсудим!
– Отпусти же! Мне больно!
Я вырываюсь и отпрыгиваю от него в сторону.
– Арина!
– Я с тобой в одну машину теперь не сяду, не говоря уже о постели.
И еще… признаюсь себе, что все-таки кривлю душой, говоря о доверии.
Поднимая подол прекрасного платья из тончайшего шелка, я несусь за ворота, стараясь внутренне никак не реагировать на ядовитое «Сама же потом приползешь, глупая!» и «С ума не сходи, Арина!».
Вне себя от негодования я расстроенно бреду обратно по вымощенной кирпичом дорожке.
Сколько времени я тут потратила, уткнувшись носом вниз, и представить сложно, пока не бросаю наконец эту бесперспективную затею.
Нужно просто пройти в здание, попросить кого-то включить фонарь на телефоне и мне помочь.
Дрожа от нетерпения и желания поскорее отсюда уехать, я спешу к выходным стеклянным раздвигающимся дверям.
– Мадемуазель, – насмешливо замечает он, сверкая белоснежной дерзкой улыбкой, – какая неожиданная встреча.
– Простите! – обращаюсь я к незнакомцу, не желая терять ни минуты. – Вы, кажется, предлагали помощь?
Правая темная бровь мужчины ехидно взлетает вверх, демонстрируя плохо скрываемую насмешку.
– Я? Разве? – высокомерно удивляется он.
От такой едкой иронии меня бросает в ступор.
– Должно быть, я неправильно вас поняла, – расправляя плечи, презрительно проговариваю ему в лицо. – Лучше попрошу о помощи кого-то из джентльменов…
Пренебрежительно обхожу его и неожиданно упираюсь в крепкое предплечье.
– Что у тебя стряслось? – язвительно спрашивает он таким тоном, словно ожидает услышать в ответ полнейшую глупость. В его вопросе сквозит пробирающая прохлада, невыносимая заносчивость и обидное снисхождение.
– У меня небольшие проблемы.
