Меньше всего Еву беспокоило наличие в игре Федора и двух девчонок: Дивной и Каролины, которые являлись проходными фигуры, хотя…
Черт! Блондинка прикусила губу, гася тревожный вздох.
Она забыла! Из головы напрочь вылетела сцена, когда Веселов принес ее в лагерь, сраженную отравленным дротиком! Мамочки!!! Только не это! Пусть секса не случилось, но было нечто другое. Б-р-р! Воспоминания об этом до сих пор вызывали у девушки тошноту и брезгливость.
– Ева…
– Ева!
Голос Евгения выдернул ее из размышлений и вернул в реальность.
– Да, я здесь. Что случилось?
Она так глубоко задумалась, что не заметила, как ее рука оказалась в ладонях мужчины.
– Ничего не случилось, просто ты побледнела. Все в порядке?
Ничего подобного! Она была не в порядке, но как сказать об этом Евгению? Как обойти ложь, глядя в карие глаза, которые смотрели на нее с любовью и нежностью? Какие слова подобрать, чтобы он понял? Не обиделся, не начал подозревать, а именно понял?
– Жень, ты очень хочешь посмотреть игру?
Мужчина насторожился. Это было заметно по его пальцам, которые напряглись, усиливая давление на ее руку, по прищуру глаз и едва заметной морщине между бровей.
– Я бы хотел это сделать… – каждое слово – шаг по минному полю, на котором сейчас танцевали двое. – Ты передумала? Не хочешь, чтобы я это видел?
Рискнуть или запретить? Поставить под угрозу все то, что едва начало зарождаться между ними или… Нет, стоп.
А разве запрет – это не угроза? Блондинке казалось, что в ее голове живет рой сумасшедших пчел. Они хаотично метались, жалили катастрофическими предположениями, впрыскивали в кровь яд сомнения и недоверия.
Да к черту все! Если здесь, за тысячи километров от Москвы, она умудрилась столкнуться лицом к лицу с тем, кто видел ее в игре без аватара, то любые попытки скрыть прошлое от Балу могли обернуться непредсказуемыми последствиями.
Если после просмотра игры мужчина решит отказаться от общения, она примет это и пойдет дальше. Лучше так, чем всю оставшуюся жизнь бояться, что шило рано или поздно вылезет из мешка и превратит ее устоявшуюся жизнь в ад.
– Я не возражаю. Смотри, – голос блондинки окреп, сомнения растворились.
Она обхватила ладонь мужчины обеими руками, позволяя себе расслабиться. Даже если Балу уйдет, это будет позже, а сейчас они вместе.
– Жень, я знаю, что ты будешь занят, поэтому я не хочу тебе мешать неурочными звонками и сообщениями. Ты пиши мне сам, ладно? Как будет время и желание – напиши, я отвечу.
Жизнь – странная штука.
Она дает нам в руки нечто нематериальное, ценность чего мы не можем определить сразу, а потом предлагает отказаться от дара или отбирает его без спроса.