Автор
Романов Евангелина с небольшим багажком отправилась в магазин электронной техники на первом этаже. Только документы и банковские карты, чтобы не зависеть ни от кого. Власть новой связки определяет всю ее жизнь теперь точно. Жизнь бурлит и рвётся вокруг, но она готова к новым вызовам. Сим-карта активирована, программы первой необходимости загружены, приложение захлопнулось – и все в порядке....
На табло замерло число «двадцать», с мелодичным звоном распахнулись серебристые двери лифта.
– Еще немного, еще чуть-чуть… – пропела Ева, точно попадая в ноты старой песни, и приложила ключ-карту к электронному замку. Тяжелая дверь открывалась медленно, беззвучно. Девушка сделала первый шаг в прихожую. Сработали датчики, помещение заполнил мягкий теплый свет. – Входи, будь гостем.
Она скинула босоножки и убрала их на специальную полку, босиком потопала вглубь квартиры, но, пройдя пару метров, остановилась.
– Что-то не так? Ты чего не заходишь?
– Все нормально. Я просто… смотрю, – Балу с трудом вытолкнул из внезапно пересохшего горла несколько слов. Зашуршал бумажным пакетом, про который вспомнил в последний момент, протянул его хозяйке дома. – Это тебе. Я решил… вместо букета…
Ева, не скрывая удивления, приняла подарок, бросила взгляд в недра упаковки. У мужчины замерло сердце.
– Охренеть… – выдохнула блондинка. Как показалось мужчине – разочарованно.
– Облажался, – ехидно хмыкнул внутренний голос Балу.
– Какая красота! – восхищенно продолжила Ева, дистанционно запуская процесс реанимации дарителя. Внутренний голос мужчины заткнулся и поспешил скрыться в одном из темных углов души, оставляя хозяина с легкой бледностью на лице и сбившимся сердечным ритмом. – Я смотрела на ее, хотела купить, но все некогда было. Спасибо! Как ты догадался?
Орхидея ванда была помещена в тонкую прозрачную вазу.
– Я… это… – Господи! Он звучал жалко даже в собственных ушах. Надо было срочно собраться с духом, с мыслями и прочими активами, чтобы не уронить свои акции ниже плинтуса. – Мне в цветочном бутике посоветовали.
Ну вот! Кажется, теперь все в порядке: голос вернул прежнюю уверенность и тональность, пальцы перестали подрагивать, но в крови все еще бурлил адреналин.
– Жень! Женя! – собственное имя доносилось словно толстый слой ваты. Тряхнув головой, Балуев пришел в себя.
– Да… извини, я задумался. Что?
– Я говорю, ты подожди в гостиной.
