Автор
В старом кабинете секретаря, где время кажется замершим, вы вдруг осознаёте, какая у вас роль — бывший босс. Кровь стучит в висках и под напорным взглядом. Вы чувствуете себя почти так же неловко, как когда прятали свою настоящую жизнь за отчествами.
Пока ты, придурок, ей какао таскал и на ладошки дышал, чтобы не мерзли.
Помыв руки, я выхожу в коридор и от неожиданности вздрагиваю. Маша стоит на том же месте и выжидающе смотрит на меня.
— Как думаешь, я хорошо выгляжу или лучше заехать переодеться? — она вытягивает шею, пробегаясь пальцами по краю юбки. — Я собиралась второпях и теперь думаю, что цвет рубашки плохо гармонирует с юбкой.
Мой взгляд приземляется ей на грудь, а затем на колени, наполовину прикрытыми юбкой. Потом снова на грудь.
Очнись, долбоеб, — рявкает внутренний голос.
— Всем плевать, как ты выглядишь, так что никаких переодеваний, — буркаю я. — Иди за мной. Клиента нельзя заставлять ждать.
Не проронив больше ни слова, Маша семенит за мной по коридору. Я шагаю очень быстро, чтобы у нее не было возможности увидеть мое перекошенное лицо. Я и сам не понимаю, почему в ее присутствии превращаюсь в не блещущего интеллектом хама.
Глава 7
— Как мне нравится твоя машина, — Маша восторженно тыкается носом в боковую панель из алькантары и глубоко вдыхает. — Пахнет Сашиными сапогами.
— Сомнительный комплимент.
— Сапогами от Гуччи, — с улыбкой поясняет она. — А что это за марка?
— Тесла, — буркаю я, никак не в силах подобрать для общения с ней нейтральный тон.
— О, этот тот, у которого мощность шестьсот восемьдесят лошадиных сил и запас хода на пятьсот восемьдесят километров?
От удивления я так резко давлю на тормоз, что сам едва не ударяюсь носом в лобовое.
— Понятия не имею, откуда у меня эта информация, — поясняет она еще до того, как я успеваю задать вопрос. — Говорят, мозг как губка, впитывает все подряд и в нужный момент достает.
Пробурчав «хм-м», я прибавляю радио и сосредотачиваю взгляд на дороге, чтобы ненароком не отвлекаться на ее задравшуюся юбку. Встреча с клиентом Маши назначена в ресторане на другом конце города.
— Можно я окно открою? — Не дожидаясь ответа, она опускает стекло и просовывает в него ладонь. — О-о! Это же наша песня, Тимур, помнишь? Прибавь, пожалуйста!"
"Из колонок действительно звучит хит четырехлетней давности, под который мы с ней катались вечерами. Она так и называла ее: «Наша песня». Я в английском мало понимаю, но Маша рассказывала, что это песня о большой и единственной любви.
