Автор
В старом кабинете секретаря, где время кажется замершим, вы вдруг осознаёте, какая у вас роль — бывший босс. Кровь стучит в висках и под напорным взглядом. Вы чувствуете себя почти так же неловко, как когда прятали свою настоящую жизнь за отчествами.
— Масик отхапал сладкий кусь за границей?
— Вроде того, — подтверждаю я, на всякий случай поднимаясь со стула. — Дед Маши захотел реализовать свой объект в Дубае через мое агентство. С одним условием.
Марианна хищно щурится, напоминая взбесившуюся кошку перед прыжком.
— И каким же?
— Проект будет вести Маша под моим личным контролем. Поэтому говорю тебе прямо, чтобы избежать истерик в дальнейшем. В Эмираты мы летим вдвоем и пробудем там около двух недель.
Glava 20
Тимур
— Предупреждаю — узнаю, что ты с ней спал, сделаю твою куклу вуду, приделаю ей мошонку и буду пинать сутками, — предупреждающе шипит Марианна с пассажирского сиденья.
— Сама же сказала, что за подобное на том свете аукнется — мама не горюй, — усмехаюсь я. — Марианка-чернокнижница.
— Серьезно, Тим. Я не шучу. Пусть эта блаженная фея ищет себе другого шейха. А ты мой.
— Во-первых, я не твой и не чей-то еще. Я принадлежу себе. Во-вторых, с Машей меня связывают сугубо деловые отношения, и спать с ней я, разумеется, не планирую.
— Деньги к деньгам, разве не в курсе, масик? — фыркает Марианна. — Кстати, если бы ты взял меня с собой, то всех этих разговоров вообще бы не было. Ты бы возвращался в номер, а там бы ждала я: разгоряченная от моря и солнца и на все готовая… — Ее рука ложится мне на ширинку и сжимает пах. — Подумай еще раз, Тим. Наверняка в кассе еще полным-полно билетов.
— У меня вылет через полтора часа. — Поморщившись, я возвращаю ее кисть ей на колено.
— А ты бы все купил мне в Дубай Молле, — мурлыкает Марианна и, получив мой предупредительный взгляд, обиженно отворачивается к окну. — Тогда денег оставь мне побольше в качестве компенсации. Хочу новую процедуру омолаживающую на лицо попробовать. Говорят, эффект охренительный.
— Какая омолаживающая процедура? — смеюсь я. — Тебе двадцать пять.
— А твоя недобитая фея заявила, что мне тридцать.
— С каких пор тебя волнует то, что говорят окружающие?
— Хрен его знает, — Марианна хмуро смотрит себе на ногти.
Пока мы стоим на светофоре, я все же перевожу Марианне удвоенное месячное пособие. Чтобы ей было чем заняться в мое отсутствие, вместо того, чтобы парить мне мозги. С последним отлично справится Маша и сорокаградусная дубайская жара.
— Ну, что, пересаживаемся? — уточняю я, когда мы въезжаем на парковку аэропорта.
— Еще чего.
