Автор
Ты смотришь на любимого Дэмиана, и в дрожащих губах чувствуешь последнюю ложную истину — он говорит, что больше не увидится. Кажется, сердце разбивается на части, а ты погружёна в безумное утро, когда всё что было верным и правдивым внезапно оказывается только миражем.
Он подходит к здоровой птице небольшого размера. Вроде нашего голубя, но с ярким бело-красным оперением.
— Также раненый может испытывать боль, которую можно облегчить, просто усыпив его. А проснётся он уже здоровым.
Захария вытягивает руку и произносит пару слов. Птица закрывает глаза, нахохливается и опускает голову. Она мерно дышит, похоже, и правда уснула. Я приоткрываю рот от удивления.
— У всех целителей ей зачатки дара сонной магии. Ты тоже так сможешь.
— Это и есть урок по самозащите? — поднимаю я брови.
— Конечно. Ведь усыпить ты сможешь не только раненного, но и любого противника. Очень полезный навык, везде пригодится. Даже вот с мужем, например… Хотя лучше не злоупотреблять.
Я кошусь на Захарию, гадая, на что он намекает. Ладно, это неважно.
— Повторяй за мной. Аве Веро.
— Аве Веро.
— И мысленно прикажи спать. При этом тебе надо немного изменить свою магию. Сделать её не мягким потоком, а бьющим гейзером. Чтобы прямо по мозгам ударило.
Кошусь на учителя, не уверенная, что правильно поняла.
Подхожу к следующей клетке, в которой небольшая пёстрая птичка, и вытягиваю руку.
— Аве Веро!
Но вместо того, чтобы уснуть, птица поднимает крылья и пищит. Из ладони вырывается моя обычная целительская магия. Птица словно греется в её лучах и довольно щебечет.
— Тебе пока сложно разделить потоки магии. Попробуй ещё раз, — говорит Захария. — На той же.
Снова и снова я произношу заветные слова и пытаюсь сосредоточиться на магии.
"Я хочу есть, обед явно уже прошёл. Захария застыл рядом с деревом и то ли спит с открытыми глазами, то ли медитирует, глядя на мои попытки. А я всё никак не сдвинусь с мёртвой точки.
— Да спи ты уже! — злюсь я на бедную ни в чём не повинную птаху. — Аве Веро!
И наконец-то это срабатывает! Птичка засыпает, мгновенно отключаясь.
Проверяю на всякий случай, жива ли птица, прислушавшись к своей магии. Жива.
— Я не сомневался в тебе, — Захария подходит ближе. А теперь задача чуть сложнее. Я открою клетку, а ты усыпишь следующего пациента.
— Но… — смотрю на большую, явно хищную птицу в клетке. Она чуть вытянула одно из крыльев, явно что-то не в порядке именно с ним.
