Автор
Три дня мы ссорились из-за брата жены — он встречался с парнем и выписывал письма. Я стыдилась его и мамины решений, но чувствовала себя ненужной в этой истории. Теперь Демид уехал, а письма приходят одна за другой, и я осознаю, что сталкиваюсь со своими тайными страхами и страстью к теме сексуальных монстров....
- Ты что ей не сказал? Эльдар застрелился …
Сергей что-то грубое проговорил под нос, наверное, ругался, но в ушах громко шумела кровь, не расслышала слов. Он что-то еще сказал Беликову, после чего чуть ли не насильно увел меня.
- Яна, тебе нельзя волноваться, – встряхнул меня уже возле двери квартиры. Несильно так, но это подействовало.
- Ты поэтому не сказал? – заглядывая в глаза и находя там ответ. – Понятно.
Сергея я не винила. Он все эти месяцы был рядом, поддерживал, помогал, заботился, оберегал.
- Сергей, Эльдар сам?.. – не нужно было все выяснить.
Внутри почему-то засела тревога и не хотела отпускать. Столько плохого на нас свалилась, что не видно было просвета.
- Яна, не думаю, что стоит об этом говорить.
- Мне нужно знать, - твердо настаивала. – Просто не верится, что Эльдар мог такое сделать.
Сергей провел нервно пятерней по волосам, подошел к стене, прислонился спиной и заговорил.
- Нажал на курок он сам, если ты об этом."
"- Его заставили? – высказала свое подозрение.
- Подвели к этому. Эльдару грозил тюремный срок, вся его империя рухнула.
- А Демид?.. – раньше мы старались не говорить о Громове, но теперь у меня появилась надежда на будущее.
- Демид не станет вмешиваться. Об их родстве мало кто знает, пусть не знают дальше, - твердо произнес Майков. - Не стоит жалеть Эльдара.
Я вспомнила, что он всю жизнь любил мать Лианы, после смерти которой всю свою любовь отдал племяннице. Может Сергей и прав, не стоит жалеть Эльдара, но на сердце все равно было тоскливо.
- Страшно и неприятно все это, - озвучила свои мысли.
- Вот и как мне теперь тебя оставить? – недовольно проговорил он, забирая из дрожащих рук ключи и нажимая на кнопку дверного замка. Сергей знал, что мама дома. – Буду угощаться чаем, пока не увижу, что ты пришла в себя, - строго произнес, что означало, спорить не стоит. Если Громов или Майков решили кого-то спасти, сопротивляться было бессмысленно.
