Автор
Юля суетливо машет рукой Даше, которая идет медленно и почти не замечая ее присутствия. Чемодан в руке одной руки падает и шлепает о пол. Юля ухватывает дочь за руку и оттягивает в сторону, пробиваясь сквозь人流. Даша сонно сомкнула глаза, явно уставшая после долгого пути....
Желание заблокировать его контакт колет пальцы, но я игнорирую его.
Даша не жаловалась никогда на здоровье. Она хоть и тонкой душевной организации человек, но по физическим параметрам — это вполне здоровый, сильный и хорошо сложенный ребенок.
Может просто простуда… Или реакция на вакцину? Я думаю, что все обошлось. Это недоразумение.
С моим ребенком не может случится беда… Это невозможно.
Карина не перезванивает, но зато от нее приходит короткое смс с адресом больницы. Я тут же бью по газам, срываясь с места.
Благо больница не так далеко расположена, ехать двадцать минут, а если чуть поднажать, можно управиться и за все пятнадцать.
— Карина, — вижу ее в коридоре. Сгорбленную, потерянную и какую-то словно… забитую. Она вздрагивает от звука моего голоса, но я четко ловлю в ее взгляде изменения. Словно с моим появление груз ответственности тут же падает с ее плеч и переносится на мои, — Где Даша?
— Я не знаю, мам, — она устало пожимает плечами, — Врачи пока ничего не говорят. Просят ждать.
— Что случилось, Кариш? Расскажи мне все, как было, пожалуйста.
Она откидывает голову назад, бьется затылком о бетонную стену.
— Мы просто шли… Разговаривали. Ей резко стало плохо. До этого, еще утром, у нее болела голова. Я дала ей обычный нурофен. Ей нельзя было давать, да? Это я виновата?
Теперь я понимаю, что она переживает не только за состояние сестры, но и за то, что может быть как то причастна к этому. Но я уверена, что никакая таблетка не могла спровоцировать такую реакцию.
Тем более Даша не в первый раз пьет обезбол. Не то, чтобы она жаловалась на частые головные боли, но они иногда бывали.
Мы делали МРТ, с головой все в порядке. Обычный стресс и перенапряжение, плюс гормональная перестройка, как у любого подростка.
— Нет. Твоей вины в этом нет. Подожди здесь, я узнаю у врачей.
Подхожу к регистратуре, объясняю ситуацию, на что получаю такой же ответ, какой дали старшей дочери.
Ждите…
А чего ждать? Почему мне не могут сказать, что с моим ребенком?
Я довольно уверенно держусь, словно чувствую, что все это недоразумение, что с Дашей точно ничего не может случиться плохого.
— Папа, кстати, уже взял билет. Будет в Питере ближе к вечеру.
Карина ошарашивает новостью, я даже начинаю пошатываться пуще прежнего, удерживая себя одной рукой за стену.
Давай, Юля, у тебя есть время, чтобы морально подготовиться и справиться с его натиском.
Ты сможешь!
А то, что он откроет рот, сомнений нет.
