Автор
Юля суетливо машет рукой Даше, которая идет медленно и почти не замечая ее присутствия. Чемодан в руке одной руки падает и шлепает о пол. Юля ухватывает дочь за руку и оттягивает в сторону, пробиваясь сквозь人流. Даша сонно сомкнула глаза, явно уставшая после долгого пути....
А я начинаю закипать, чувствуя, что вопрос принадлежит не Карине, а другой женщине.
Женщине, с которой я планировал расстаться.
Правда никому еще об этом не сказал. Как и обычно, никому ничего не говорю, принимая решения самостоятельно.
— Мам, со мной что-то не так, да?
Даша испуганно расширяет глазки, а ее грудная клетка начинает ходить ходуном.
Глава 18
Юля
Мы с секунду мечемся взглядами между дочерьми, а потом Озеров делает то, чего я не жду, но откровенно хочу, чтобы он сделал.
Он кивает в сторону Карины и идет разбираться с ее словами и мыслями, а я остаюсь с Дашей.
Может быть можно было бы наоборот, чтобы в обоих вариантах сблизиться. Но в вопросе старшей дочери…Там оказалось столько всего, что я не готова сейчас. Не в такой момент, когда моя младшая со страхом в глазах ищет ответы на моем лице.
— Спасибо, — шепчу я Озерову одними губами.
Он кивает, хмуря свой лоб еще больше и я, наконец, переключаюсь на Дашу.
— Дашуль, — улыбаюсь, глядя на нее: — Ничего серьезного, с тобой все в порядке.
Она внимательно слушает, кивает и явно взвешивает мои слова. Вижу, как посылает взгляд в дверной проем.
— И Карина не хочет, чтобы мы жили с ними… — говорит она с горькой улыбкой.
Смеюсь на ее слова, прижимая ближе к себе.
— Конфет, ну я бы и сама не стала жить в этой шведской семье, — озвучиваю, добавляя шутливых ноток, и Дашка тихонько посмеивается: — Мы поселимся в квартире, которую отец купил для вас с Кариной.
Даша резко отрывается от меня, округлив глаза.
— Для нас⁈ Вау! — восторженно заявляет она, а я киваю, скрывая, что, если честно, не хотела бы ее жизни в Москве.
И да, это эгоистично. Но как есть.
— Мам, а ты думала когда-нибудь туда вернуться? — звучит вопрос, на который ответ есть,и он крайне категоричный.
Мне нравится моя жизнь здесь. Нравлюсь я той, кем сейчас являюсь. Москва — это как будто откат назад, по крайней мере, мозг еще так воспринимает. Отнюдь не как силу вернуться туда, где тебе было больно. А как слабость, и конвертировать эти ощущения и мысли у меня пока не получается.
— Нет, — качаю я головой Даше: — Я бы не хотела возвращаться…
— О, пап! — вдруг восклицает Даша, а я резко оборачиваюсь.
Озеров стоит, глядя на меня, и я не могу понять, что с ним.
