Автор
Встретив мужа в его новой связях, героиня не может больше сдерживать обиду и разочарование. Этот шоковый момент затмевает все предыдущие драматические события, открывая новые грани ее внутреннего мира. Книга создана так, чтобы заставить читателя утонуть в переплетении чувственной нежности и острых эмоций.
Моя сестра как будто все эти годы бережно хранила огненную часть меня, которую я думала, давно уже потушило высшее общество.
Ничего подобного.
Сейчас что-то дикое снова зажигается в моей груди. Горит, искрит, полыхает. И в этом огне я планирую сжечь подружку моего благоверного, но…
Все рушится так же быстро, как начинается.
И рушится весьма прозаично.
Я паркуюсь возле ресторана, выбираюсь наружу и иду до входа, а потом…всего один неловкий поворот головы, и у меня внутри обрыв. Еще один.
Потому что Ян тоже здесь.
Я его никогда и ни с кем не перепутаю…
Сидит за столиком, а рядом она. Он совсем слегка улыбается, пока эта сука что-то неустанно рассказывает. Смеется, откидывая свои противные локоны, а потом в какой-то момент резко подается к нему и целует.
Это контрольный в голову.
Звучит красиво, конечно, очень поэтично, но на деле что-то вроде мощной пощечины, которую я ощущаю физически.
Вот настолько это больно. Будто меня ударили, а не ту, кого на самом деле стоит побить…
— Ну? Чего стоим? По...
Вита замирает рядом. Она тоже видит, и стыд от осознания такой простой истины, накрывает меня сверху.
Окончательно закапывает.
Я даже посмотреть на нее не могу. Только в пол. Пока в ушах долбит пульс, а тело немеет от боли…"
"Отступаю на шаг и хрипло шепчу.
— Нет смысла, видишь? Его просто нет. Я проиграла…
— Поль…
— Поехали отсюда. Меня уже достаточно унизили, я больше не хочу.
Вот так Крестовый поход и наши шпионские игры заканчиваются. Можно сказать, с блеском и фанфарами реальность врывается в мой сон, где развод — это какая-то шутка. Где все неправда. И где мой супруг просто не мог! Он не такой! Не такой…
Ага, конечно.
Не такой.
Глупо было на что-то надеяться, но, может…не знаю, все-таки мне надо было это увидеть? Принять что-то, что встает перед твоими глазами даже через полчаса молчаливой поездки обратно, гораздо проще, чем принять что-то мифическое.
Больно адски, но так надо.
Так надо…
— Поль… — шепчет Вита, я слегка мотаю головой и слабо улыбаюсь.
— Знаешь, что Егор мне сказал, когда все вскрылось?
— Что?
— Что макаронам пора вспомнить, чего они хотят…
Вита растерянно молчит. Возможно, она думает, что я сошла с ума? А может, и сошла. Черт, может, я и сошла…
Сильнее сжимаю руль, чтобы до боли. Чтобы изнутри так не гореть, как я горю…
— Знаешь, что еще?
— Ч-что?...
— Мне никогда не нравилась эта машина.
Я направляю ее в карман, резко поддаю газа. Вита тихо взвизгивает. Наверно, я могу ее понять.
