Из Эмиратов возвращаемся так же, как и прилетели туда — частным рейсом. Амелия заняла место у иллюминатора. Прикрыв глаза, притворяется спящей.
— Что добавляли в напитки? — спрашиваю ее.
Медленно открывает глаза, смотрит прямо перед собой. Выглядит не лучшим образом. Как после ганг — банга.
И я, бл*дь, даже не удивлюсь.
— Ничего серьезного… так, чтоб расслабиться…
— Ты знала?
— Нет.
— Ты знала?! — повторяю с нажимом.
— В этом нет ничего необычного, Руслан, — шипит она, осматриваясь по сторонам в страхе, что нас подслушивают, — на подобных вечеринках часто так делают…
— Ох*еть… — выдыхаю злость, — и часто ты по таким вечеринкам ходишь?
— Нет, — отвечает коротко и снова закрывает глаза.
Еб*ный в рот, куда я нахрен попал?! С кем связался?
Тоже пытаюсь уснуть, но меня до сих пор мутит. Не от алкоголя и не от того, что в него подмешано было. От обитателей Олимпа, на который я взобрался.
— Васильев заинтересован в сотрудничестве, — тихо подает голос.
— Похер.
Молчит. Слышу, как начинает ерзать в кресле, потом пьет воду из бутылки.
Громко горестно вздыхает.
— Руслан… по поводу вчерашнего…
— Тоже похер, — обрубаю я.
Мутит сильнее. Одно дело, стать случайным свидетелем, а другое — знать, что шоу планировалось для тебя и с твоим же участием.
— Я немного не в себе вчера была…
Не реагирую."
"— Скажи… — касается моего рукава, — хоть на секунду… тебе было неприятно видеть меня с ним?
— Было.
— Правда? — резко подается ко мне.
— Когда мне на твоем месте жена померещилась, — снимаю ее руку со своего локтя, — чуть не обосрался от страха.
Не могла она не слышать, как я ее имя выкрикивал вчера. По взгляду вижу, что слышала.
Поджав губы, смотрит прямо перед собой, а я продолжаю:
— Наши отношения уже никогда не опустятся ниже пояса… только работа.
Да и ее немного осталось. Утром звонил Жека, сообщил, что некая никому не известная инвестиционная компания увела у нас из-под носа один объект. Сущие копейки, а неприятно.
И видятся мне в этой компании длинные стройные ноги в черных чулках.
— Если не устраивает, жду твое заявление в понедельник, — блефую, конечно, знаю, что она проглотит сейчас все, что я ни скажу.
У нее на кону большие бабки, от такого по собственной воле никто не отказывается.
— И Амелия… не дай Бог, еще раз выкинешь что-то подобное, — намекаю на вчерашнюю вечеринку, — уйдешь по статье.
Метнувшийся в сторону взгляд, побелевшие напряженные губы, судорожный вдох. Потупленный взор.
