Автор
Стянув юбку и блузку, поднимаюсь на кухню приготовить ужин для мужа: суп или жаркое? С холодильником в руках решаю сделать суп, даже если мясо там уже не годится. В последнее время он часто исчезает без предупреждения, и теперь я начинаю подозревать, что муж пропадает не случайно....
А я иду в кабинет Майер. Толкнув дверь, встаю на пороге и подпираю плечом косяк.
— Руслан? — вскидывает удивленный взгляд.
Нацепив на нос очки без оправы, стучит ногтями по клавиатуре. Позитив и благодушие — от утренней обиды не осталось и следа.
— Я тебе только что отчеты отправила. Видел?
— Нет. Не видел, — отвечаю глухо.
Ступаю через порог и закрываю за собой дверь. Пока шагаю до небольшого кожаного дивана, в голове окончательно формируется идея.
— Спросить хотел. Что там с человеком Емельянова?
— Ну… — в глазах тенью мелькает тревога, но уже через секунду они снова невинные, — там не все так гладко, как я предполагала, Рус.
— Почему? Что поменялось?
— Я ему не верю. Мутный тип. Это может быть подстава.
— Правильно, я тоже так думаю. Будем играть честно, — соглашаюсь я.
Значит, переиграла только что. Пошла напрямую к Емельянову и предложила ему мои ставки на тендер.
Интересно, что она возьмет за это? Защиту, должность, место у его ног?.
Дура. Он же ее сразу после тендера мне на растерзание отдаст. И я растерзаю.
Глава 39
«Злорадствуешь?»
Да, злорадствую! Открыла шампанское и танцевала пьяная в нижнем белье.
Боже… я должна была злорадствовать!.. Должна! Наблюдать со стороны, как его закапывают и радоваться. Либо наоборот — с презрением швырнуть эту информацию ему в лицо.
Смотри, любимый! Посмотри, на кого ты нас променял… Доволен?.. А теперь попробуй, увернись от бумеранга! Ты его заслужил!
Я дала себе три дня на то, чтобы разобраться, что я чувствую.
"На второй появились зачатки сомнений. Мне это не нравилось. Я не могла сосредоточиться на работе, в ребрах беспрестанно свербело, тянуло и царапало. Ночью Руслан снова сорвался с утеса. Падал вниз и кричал «Маша-а».
На третий день мое состояние заметили даже на работе. Я сдалась и, признав себя тряпкой, написала ему сообщение.
Да, знала, что он перезвонит, как только прочтет, но говорить с ним все равно оказалась не готовой. Слышать в его голосе тоску — тем более. Теперь я тоже ее чувствую.
— Рассказала? — спрашивает подошедший сзади Сережа.
— Да.
— Как он отреагировал?
Отвернувшись от окна, у которого я стояла во время разговора с бывшим, слабо улыбаюсь Волкову.
— Буднично, — вдруг понимаю, что именно так и было.
Он будто не удивился.
