Автор
Стянув юбку и блузку, поднимаюсь на кухню приготовить ужин для мужа: суп или жаркое? С холодильником в руках решаю сделать суп, даже если мясо там уже не годится. В последнее время он часто исчезает без предупреждения, и теперь я начинаю подозревать, что муж пропадает не случайно....
Зачем ты понизил их?
— Не только понизил, но и сократил сроки выполнения заказа. А что тебя смущает?
Бросив быстрый взгляд на Бронникова, она все понимает, но пытается играть.
— Зачем, Руслан? Мы не потянем! — сипит еле слышно, — давай подадим прежние!
— Вноси, — указываю подбородком на монитор.
— Нет, — яростно мотает головой, — я не буду этого делать. Это самоубийство для нас! Нам не хватит мощностей.
— Не твоя забота, Амелия. Вноси! — давлю голосом.
— Сам подавай, — отталкивая стул, резко поднимается и идет на выход.
— Женя…
— Я все сделаю, — отзывается он тут же, занимая место Майер.
Выхожу в приемную и иду в ее кабинет. Дергаю дверь, но она не поддается. Заперлась, сука…
Навалившись всем телом, с первого раза выламываю замок. Амелия, стоя у окна, истерично тычет пальцами в телефон. Емельянову звонит.
— Телефон дай.
— Не подходи ко мне! — вскрикивает, шарахаясь в сторону.
В два шага оказавшись около нее, выдираю его из одеревеневших пальцев и прячу в свой карман.
— Отдай! — визжит, бросаясь на меня с кулаками.
Отбив нападки, толкаю ее на диван. Пытается подняться, чтобы снова броситься на меня, но я останавливаю ее взглядом.
Всхлипнув, Амелия начинает реветь.
— Как я ненавижу тебя, Лебедев! Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу!
— Я знаю.
— Ты урод конченный! Ты использовал меня! Трахал, пока нужны были мои связи, а как только я все для тебя сделала, меня за борт, да?!
— Не драматизируй, Амелия, я платил тебе охеренные бабки.
— При чем тут бабки?! — срывается на ультразвук, — у тебя одни бабки на уме!
Сложив руки на груди, подпираю бедрами стол.
— Я для тебя все сделала! А ты тварь неблагодарная!..
— Что я?..
— Ты так со мной обошелся!.. — поднимает ко мне зареванное лицо, — за что ты так со мной? Я же любила тебя…
— Так любила, что в течение почти полугода обворовывала?
В темных глазах тенью проносится страх. Тут же прекратив истерику, она настороженно смотрит на меня.
— Ты о чем?
— Ты поняла, Амелия.
— Нет! — восклицает, очевидно, надеясь, что я блефую, — не поняла.
— Ты наворовалась на 12 лет тюрьмы.
Замолкает, видимо, только теперь полностью осознавая весь масштаб катастрофы. Порывается подняться с дивана, но вдруг обессиленно падает назад.
— Так любила, что гоняла мои деньги через незаконные схемы. Ты, дура, хоть понимаешь, что тебе за это светит?
Истерично мотая головой, Майер злобно смеется.
— Не мне светит, Русланчик! Тебе!..
