Автор
Стянув юбку и блузку, поднимаюсь на кухню приготовить ужин для мужа: суп или жаркое? С холодильником в руках решаю сделать суп, даже если мясо там уже не годится. В последнее время он часто исчезает без предупреждения, и теперь я начинаю подозревать, что муж пропадает не случайно....
Однако опьянение успехом быстро прошло, кайф сменился разочарованием и брезгливостью. И Маша тут ни при чем, как ни странно, хотя и стала самым страшным осложнением после «болезни».
— Просто не хочу больше.
— Твоя жена уже с другим, Руслан. Она у тебя большая молодец! Не стала вариться в обиде, а просто взяла и начала отношения с другим мужчиной. Что тебе мешает сделать то же самое?
Каждое ее слово протыкает насквозь, потому что она говорит правду. Мне снова холодно.
— Я запретил тебе говорить о ней, — проговариваю безжизненным голосом.
— Прости… — порывисто отвернувшись, она тихо всхлипывает.
Я, стискивая руками руль, смотрю на непогоду за окном. Уровень ее лицемерия зашкаливает, и мне до зуда на коже не терпится увидеть ее реакцию, когда она поймет, что давно на крючке.
Через минуту Амелия берет себя в руки.
— Ты ответил согласием на приглашение Васильева. Ты, правда, поедешь?
— В Дубаи? Почему нет?
— Отлично, — вдруг улыбается она, — я тогда завтра свяжусь с его помощником и подтвержу наши приглашения.
Глава 31
Не зная, куда деть свои руки, бесцельно ощупываю ими свою, лежащую на коленях, сумочку. Внутри все стонет и плачет и болит. В горле уже с час сидит здоровенный булыжник с острыми краями. Щеки печет от стыда.
— Все-таки, надо было мне такси вызвать, ты даже с сестрой не попрощался.
Прочистив горло, Сергей отвечает не сразу. Бросив на меня быстрый взгляд, сосредоточенно смотрит на сцепленные в замок руки.
— Его корежит от ревности, Мэри, — проговаривает он тихо.
— Мне плевать!
Вру. Мне не плевать. Мне чертовски больно, потому что, знать, что он спит с какой-то абстрактной девицей, это одно, а видеть их вместе своими глазами — это совершенно другое. Изощренный способ издевательства над собой.
И корежит его не от ревности, а от злости, что я осмелилась его ослушаться. Он не знает, что такое ревность. Никогда меня ни к кому не ревновал, но я и повода ни разу не давала.
— Почему, все-таки, вы развелись? — спрашивает вдруг Сережа.
— Я же рассказывала…
— Да, я помню, — как-то слишком резко дергает он головой, — просто Лебедев ведет себя так, словно считает тебя до сих пор своей.
— Это его проблемы.
— Вы о чем-то договаривались? Ты ему что-то обещала?
— Что?.. — вскидываю на него взгляд, — нет, конечно! Мы развелись. Все! Он, не скрываясь, появляется на людях с любовницей! Какое он имеет право что-то требовать от меня?!
Сережа задумчиво молчит. А потом, откинувшись на спинку сидения, ерошит волосы.
