Автор
Кухня пахнет свежим мясом и засыпанным кориандром, наполняя ароматами нового дня. Суп с телятиной остывает на сковороде, готовясь стать частью обеда, который муж несомненно отведает. Отсутствие внимания к приготовлению еды говорит о разлуке и усталости, ощущаемой даже в простом домашнем ритме....
Внутри зарождается мрачный азарт. Я не хочу оставлять ему ничего от себя. Ни единого следа, ни одного напоминания. Исключение составляют драгоценности, что он дарил, да обручальное кольцо, которое я кладу на прикроватную тумбочку.
Когда весь мой скарб оказывается у порога, я решаю попросить о помощи свою подругу Таню.
Вкратце описываю ситуацию по телефону и прошу приехать на своей машине. Опасаясь звонка Руслана, свой гаджет тут же выключаю.
Танюха прилетает через полчаса. С порога заключает в свои тщедушные объятия.
— Как так, Манюнь? Это точно или только подозрения?
— Точно. Он даже отрицать не стал.
— Кто эта сука?
Боже… мое сознание до сих пор отвергает этот факт, а меня уже заставляют проговаривать его вслух. Закрыв руками лицо, я отворачиваюсь.
Таня лезет ко мне, пытается обнять, а у меня отторжение и брезгливость. Все кажется притворством и ложью. И говорить об этом я пока не готова.
— Маш… твою мать, я даже не знаю, что сказать…
— Не надо ничего… потом, ладно? Помоги мне убраться отсюда.
— Конечно.
"— Да… просто в мою машину все не войдет, а возвращаться я боюсь, вдруг он вернется.
Вдвоем с Таней мы сносим все сумки вниз. Потом возвращаемся, чтобы еще раз все осмотреть. Она стоит у порога, а я обхожу всю квартиру. Поправляю занавески, покрывало на кровати, закрываю дверцы шкафов. На кухне ополаскиваю чашки, из которых мы с ней пили кофе. Забираю мусорный пакет из ведра.
— Все? — спрашивает подруга.
— Да.
Спускаемся вниз, я вручаю консьержу ключи от квартиры и тепло с ним прощаюсь.
Уже вечером, после того, как мы с Таней распихали основную часть вещей по полкам моего старого шкафа и с помощью папы сделали небольшую перестановку, я решаюсь поделиться с ней подробностями.
Она слушает молча. Маленькими глотками пьет красное сухое и прячет от меня подозрительно блестящие глаза.
— Я ж на твоего Лебедева чуть не молилась… — проговаривает Таня еле слышно, — думала, на тебе все законы мироздания сломались. Чтоб богач, секси, да еще и верный. Оказалось… что показалось.
— Я тоже так думала, пока вот… случайно не прочла.
— Покажешь мне фото этой суки?
— Телефон выключен, Таня… не хочу пока включать…
— Ладно, потом.
Видя мое состояние, она больше не пытается меня разговорить, решает, видимо, поддержать присутствием. А мне вдруг тошно от него становится, я поделилась с ней, а легче мне не стало, и теперь снова хочется одиночества.
— Что делать думаешь? — подает голос.
— Дальше жить.
— Разводиться будешь?
— Да.
