Автор
Кухня пахнет свежим мясом и засыпанным кориандром, наполняя ароматами нового дня. Суп с телятиной остывает на сковороде, готовясь стать частью обеда, который муж несомненно отведает. Отсутствие внимания к приготовлению еды говорит о разлуке и усталости, ощущаемой даже в простом домашнем ритме....
Молча смотрим друг другу в глаза, ориентируясь в образовавшемся между нами биополе, как две, настроенные друг на друга антенны.
Я не знаю, что это за мистика, но я чувствую ее лучше, чем самого себя. Я умею читать ее мысли и пропускать через себя ее эмоции. Она говорит, я врос в нее корнями.
— Как долетела? — спрашиваю негромко.
— Отлично, — поведя плечом, тянет вниз один конец легкого шарфа, — летать бизнес — классом всегда комфортно.
У жены была командировка в столицу, подготовка к международной конференции, на которую она заявлена спикером.
— Волков тоже бизнес — классом летел? — интересуюсь делано равнодушным тоном.
Мы давно перевернули ту страницу нашей жизни, но мысль о том, что начальник моей жены прикасался к ней, сидит в моем мозгу занозой.
— Конечно, летел… — поворачивается ко мне спиной и разрешает помочь снять пальто, — он, его жена и их горластый сынок.
Ответ меня более чем устраивает. Виктория, жена Волкова, очевидно, тоже держит руку на пульсе.
Бросаю пальто на банкетку, а Маша, томно вздохнув, изящно наклоняется и, вжавшись ягодицами прямиком в мой твердеющий пах, расстегивает молнии своих сапог.
Мать твою… я думал, мы хотя бы доберемся до кровати. Но теперь вряд ли. Эти три дня показались мне вечностью. Я слишком скучал."
"Кладу обе руки на Машины бедра и резко дергаю на себя. Стонем в унисон. Выпрямив спину, она откидывает голову на мое плечо и медленно рисует тазом восьмерку.
— Дети спят?
— Да. Обе дрыхнут без задних ног…
— Точно?
У меня перед глазами все плывет, член, рискуя порвать штаны по шву, стоит колом, яйца ноют от напряжения.
— Абсолютно.
Развернув голову, Маша цепляет губами мой подбородок, добирается до губ, высовывает язык. Я тоже. Касаюсь его, обхватываю губами и впиваюсь в ее рот. Целую глубоко, одновременно руками задирая подол платья.
— Маша… бл*дь, что творишь со мной?..
Толкаю к стене, в которую она упирается двумя руками и, рванув тонкий капрон, разрываю на ней колготки.
— О, черт… — шипит, прогибаясь в пояснице, — быстрее…
Глажу ее между ног через кружево белья, целую ушко, затылок, выступающие на шее позвонки.
— Руслан, пожалуйста!..
Отодвигаю в сторону ластовицу ее трусов, спускаю штаны вместе с боксерами и, обхватив ствол пальцами, толкаюсь в нее до упора.
— Божжжееее… не останавливайся, Рус… умоляю…
— Грудь оголи.
Упираясь лбом в согнутую в локте руку, второй расстегивает пуговицы платья, разводит ткань в стороны и спускают чашечки бюстгальтера вниз.
