Автор
Утром после ночной авантюры героиня открывает глаза в отеле, чувствуя себя необычайно подавленной и незнакомой в собственной жизни. Страх и отвращение царят в помещении, словно призрачная атмосфера нечистоты окружает героиню, заставляя задуматься о своем выборе.
Парень смешно шмыгает и задвигает себе за спину кресло с сидящей в нем девочкой.
– Привет, я – Вик! – выпячивает грудь. Защитник.
Такой смешной и… гордый. Прям как… Прям как я на той фотографии.
Я на маминой фотографии!
Точно!
У меня по спине вдруг бегут мурашки. Будто с детского портрета ожил и сошел пятилетний я…
Это же невозможно.
Это какой-то сюрреализм. Дурацкое совпадение.
Чьи вообще эти дети?
– Я вас просила тихо посмотреть мультики! – слышу взволнованный голос справа от себя и проваливаюсь в тьму. Поворачиваюсь, смотрю на мать этих детей, и давно забытая ненависть захлестывает меня.
Его обладательницу, кажется, тоже. Замерла и смотрит на меня, как на привидение. Узнала.
Конечно.
И я ее узнал.
Лана.
Глава 5
Дети тут же бросаются к матери. Смешно прижимаются к ней с боков и опасливо озираются на меня.
– Лана? – только и могу выдохнуть я.
– Ты… – у нее округляются глаза, она смотрит на рабочий бейдж на моей груди. Видимо, по костюму понимает, что я тут скорее начальник… – Прошу прощения за присутствие детей, – она суетливо отводит взгляд, похоже, пытается скрыть эмоции, – мне надо было задержаться.
Бейдж перевернут. Мою должность она прочесть не может.
– Я здесь недавно, – она рвано выдыхает, – еще не всех знаю.
Да закончатся эти оправдания когда-нибудь или нет? Плевать я сейчас хотел на работу.
– Лана, чьи это дети?
Ведь это не может быть то, о чем я думаю. Просто не может.
– Мои, – а вот тут ее голос перестает дрожать. Она, наоборот, гордо поднимает подбородок и прижимает к себе малышей. – Это мои и только мои дети! – чеканит моя мягкая Ланка.
Опускаю взгляд на них. Девочка – копия мать. Маленький светлячок, а мальчишка… Тот мужик, который был с ней на фотографиях, – здоровый блондин. В кого мальчишка темноволосый?
– Сколько им, Лан? – спрашиваю обреченно. Хотя ответ уже знаю. Им должно быть чуть больше четырех.
Она молчит. Но пацан, видимо, смелый. Чуть отрывается от матери и выставляет ладошку с пальчиками.
– Нам четыле, – “р” он не выговаривает.
– И половинка, – добавляет его сестра.
– Нам четыле с половиной года! Вот! – почти выкрикивает малыш.
Умный. И смелый. Весь в меня.
Как волной накрывают боль, гнев, ярость и… Обида…
– То есть, – еле сдерживаясь, произношу я, – ты родила от меня и скрыла.
– Ты бросил меня! – выкрикивает она.
