Автор
Утром после ночной авантюры героиня открывает глаза в отеле, чувствуя себя необычайно подавленной и незнакомой в собственной жизни. Страх и отвращение царят в помещении, словно призрачная атмосфера нечистоты окружает героиню, заставляя задуматься о своем выборе.
Мало ли, может, у них аллергии, диатез или что еще бывает у детей… Димыч вон замучил рассказами о том, как у его пупса то прыщи, то краснота на попе.
– Катошку фли! – кричат в один голос близнецы, а Ланка роняет голову на руку и, кажется, из последних сил держится, чтобы не разреветься.
Ловлю ее расстроенный и растерянный взгляд, и вся злость моментально растворяется. Ты лишила их отца, но я не буду лишать их матери.
– Детям можно картошку фри? – спрашиваю ее, а малыши нетерпеливо ерзают.
– Можно, – еле слышно отзывается она.
– С кетчупом! – кричит Вик.
– С сырным соусом! – перекрикивает брата Вика.
Поднимаю глаза на Лану, но она не выдерживает и все же плачет. Беззвучно. Слезы текут по ее щекам, но она даже не всхлипывает. Отвернулась, чтобы дети не обратили внимания.
Почему-то первая мысль о том, сколько же слез ты пролила, что научилась плакать так незаметно.
Но тут же запрещаю себе об этом думать. Это она. Все она. Изменила она. О детях не сказал она. Нечего ее жалеть. Остаться порядочным, да.
Поджимаю губы. Жестом подзываю официанта.
– Мы можем заказать две картошки фри и два коктейля? – думаю секунду. Мы с Ланкой ничего не ели, но я уверен, что от ужина она сейчас откажется. Да мне и самому кусок в горло не полезет. – И повторите кофе мне и даме, пожалуйста.
Официант быстро приносит этот незатейливый заказ. Лана уже вытерла щеки и выглядит почти нормально.
Я откидываюсь на спинку своего стула и разглядываю весело галдящих малышей. Они, конечно, тут же залезли друг к другу в соусы и коктейли друг у друга попробовали.
– А можно еще в игловую? – Вик уже расправился со своей картошкой, утащил сколько мог у сестры, и ему не терпится вернуться на горку.
– Уже поздно, – твердо произносит Лана и смотрит на меня. – Нам пора.
Расставаться с ними не хочу. Наоборот. Хочется огрызнуться, заявить свои права, настоять на переезде прямо сейчас, но я понимаю, что сделаю только хуже.
Смотрю на часы. Начало девятого. Для малышей их возраста действительно поздно.
– Мама права, – пытаюсь улыбнуться им я. – Сейчас вам уже пора идти, но мы можем увидеться завтра. Мне очень приятно было провести с вами вечер, – вижу любопытство в глазах Вика и смущение на лице Викуши. – Мы можем завтра вместе сходить в парк или еще куда-нибудь?
– Аквапалк! – кричит Вик.
– Что? – хмурюсь.
– Аквапалк! – чуть тише повторяет он.
