В Бывшем мир переплетается таинственными узами — вереница судьбы и обреченности охватывает Веронику. Ее прежний муж, оказавшийся незаподозренным возвращением из заграницы, внезапно превращает ее жизнь в ад. Сияющая его успехом жизнь кажется выжженной землей, где не остается ни малейшего намека на счастье или любовь. Вероника вынуждена жить в тени, скрепляя мертвой хваткой чужие дети и свою страдную судьбу....
Она бросала панические взгляды на дверь, но ручка не шевелилась, в комнате стояла гробовая тишина. Господи, от нее все еще пахнет Андреем. Все ее тело словно покрыто его запахом. Как же это низко из одних объятий в другие. Грязно, мерзко, отвратительно. Андрей... поймет ли он? Простит ли, если узнает, что спустя пару часов после того, как извивалась в его объятиях, она отдалась другому мужчине?
Медленно, словно в трансе, Ника вытерлась большим полотенцем. На двери висел халат Владимира. Девушка завернулась в него как в одеяло и несмело вышла из ванной комнаты.
Коршун сидел в кресле и пил очередную порцию виски. Его глаза осоловели от спиртного, челка упала на высокий лоб. Он уже снял пиджак и ослабил узел галстука. У нее возникло ощущение что он ей неуловимо кого-то напоминает… но она не понимала, кого именно.
- Подойди ко мне, - хрипло попросил он.
Вероника подчинилась. Внезапно он схватил ее за руки и поднес их губам.
- Я нервничаю.
«Я тоже...», - подумала Ника и провела пальцами по его волосам.
Владимир развязал узел на ее халате и осторожно распахнул его. Он рассматривал ее тело так долго, словно изучал и пытался запомнить каждый изгиб.
- Ты прекрасна... ты само совершенство... - страстно прошептал он. Встал с кресла и медленно поднял ее на руки, отнес на постель.
Ника зажмурилась до боли в веках, все ее тело сковало от невероятного напряжения. Она словно находилась под пыткой, когда его руки скользили по ее телу, а губы целовали ее шею, плечи, грудь.
- Оля... Оленька... как же я соскучился... родная моя.
Ника распахнула глаза, прикусила губу.
Что это? Он называет ее именем своей покойной любовницы?
Внезапно все прекратилось. Ника в удивлении открыла глаза и увидела, что он сидит на краешке постели, закрыв лицо руками. Его плечи вздрагивают. Внезапная догадка просто ошеломила ее - он плачет.
- Вова...
- Ты, наверно, меня презираешь?! - он всхлипнул как ребенок - Я не могу... господи, сколько лет прошло, а я все не могу... Думал, с тобой все будет иначе... Нет! Лицо этой проклятой стоит перед моими глазами... и я бессилен что-либо сделать. Они все смеются надо мной. Я вижу их жалостливые взгляды! Понимаешь? Эти суки меня жалеют.
