В Бывшем мир переплетается таинственными узами — вереница судьбы и обреченности охватывает Веронику. Ее прежний муж, оказавшийся незаподозренным возвращением из заграницы, внезапно превращает ее жизнь в ад. Сияющая его успехом жизнь кажется выжженной землей, где не остается ни малейшего намека на счастье или любовь. Вероника вынуждена жить в тени, скрепляя мертвой хваткой чужие дети и свою страдную судьбу....
Ника улыбнулась, провожая их взглядом, полным нежности и любви. Счастье, такое хрупкое. Смысл жизни. Если все страдания ради них - оно того стоит.
- Температуры не было больше?
- Не, все, уже оклемались. Вирус - как всегда. Можно уже завтра в садик. Ух, устала я с чертятами. Огонь, а не девки.
Мама устало вздохнула и присела на стул.
- Ты отдыхай, мамуль. Я сама теперь. Иди, поспи немного.
Ника отнесла пакеты на кухню, расставила продукты по полкам в крошечном холодильнике. Домашний телефон пронзительно зазвонил.
- Серебрякова.
Стон разочарования.
- Да, Слава.
- Ну что? Угомонилась?
Ника посмотрела на мать, но та пошла на кухню.
- Я все купила. Когда встреча?
- Завтра. Назначил на семь вечера в ресторане в Оперном. Не опозорься, Серебрякова. Я надеюсь, шмотки нормальные выбрала?
- Нормальные! - Рявкнула Ника и руки зачесались от желания врезать по его наглой физиономии.
- Вот и отлично. Вероника, ты там смотри, договор мне нужен как можно быстрее, так что не тяни.
Ника почувствовала, как руки сжимаются в кулаки.
- Спокойной ночи, Славик.
- Серебрякова, ты мне там не мудри. Ты поняла, что я сказал?
- Поняла.
Бросила трубку. Телефон снова зазвонил.
- Слушай, я спать хочу. Я сегодня устала, может, завтра поговорим?!
- Ника, это Андрей.
Сердце ухнуло вниз, закружилась голова, а ноги подкосились. Рухнула на стул и прижала руки к груди.
- Да.
- Ты не занята? Я так понял, ждала кого-то другого?
- Слушаю тебя внимательно."
"Обойдется на такие вопросы ответы требовать.
- Я тут подумал, может... встретимся?
- Нет! - Помимо воли не заметила, что кричит.
- Пойдем завтра поужинаем? Столько лет не виделись. Поговорим. Мы ведь не враги.
«Враги, мать твою! Мы враги! Ты мой самый первый враг и единственный!»
Ника прикусила губу до крови, пальцы на трубке побелели от сильного напряжения.
- Я завтра занята.
Тишина... Слышно его дыхание...
- Хорошо, тогда послезавтра.
Теперь она молчит. Хочет закричать на него снова и не может. В горле застрял ком.
- Во сколько за тобой приехать?
«Нет, только не это!».
- Я сама приеду. Куда?
- Давай на Садовом. Помнишь то кафе?
Ника зажмурилась, сдерживая бешеный стук сердца. Конечно, помнит - это их кафе.
- Помню.
