Автор
В бывшем доме, где некогда царила неукротимая власть тюрмеров, теперь звучит будильник под гулкий стук ветра. Здесь жизнь идёт своим чередом: отчаяние в глазах узников за окном, молчаливая надежда внутри. В главе "Кем я буду?" главный герой Николь смотрит на мир через новые очки реальности после побега....
Все чувства и эмоции немного утихают, становятся более упорядоченными, словно река, пройдя через пороги и каменные преграды, наконец, получает возможность разлиться во всю ширь и успокоить свое течение.
Спускаюсь в столовую, идя по тем знакам, на которые обращала мое внимание Айлин.
— Я проверил всю корреспонденцию, — низкий голос Рэгвальда заполняет все пространство столовой и докатывается до меня, замершей на пороге.
— Надежды на помощь нет? — звучит в ответ нежный голос Айлин.
Молчание в ответ звучит доходчивее всех слов, но своим уточнением Рэгвальд разбивает всякие иллюзии:
— Кроме нас, воздержались два клана.
Глава 40. Письмо"
"Сердце уходит в пятки. Все из-за меня. Из-за меня сейчас гибнут люди и драконы. Пальцы холодеют, в глазах темнеет. Меня раздирают противоречивые чувства: с одной стороны, я была готова, да и сейчас готова на все, чтобы спасти Риана, а с другой, я не могла и предположить, что мой побег будет иметь ТАКИЕ последствия.
А самое ужасное то, что если бы у меня был выбор, я бы поступила точно так же.
Заставляю себя сделать шаг, потом еще один. С усилием вдыхаю воздух, просто потому, что надо дышать. Все звуки будто усилены многократно: я слышу, как ходит прислуга за загородкой, как щебечут птицы за приоткрытым окном, как стучит вилка, которую кладет Айлин, чтобы взять стакан.
Зато Рэгвальд замолкает, видя меня и понимая, что я все слышала.
— Ты можешь ему помочь? — дрожащим голосом спрашиваю его.
— Я не могу выставить свою армию, — качает головой Рэгвальд. — Если бы все зависело только от меня, я бы ни секунды не колебался и не испугался бы гнева богов, потому что Николас сделал для меня больше, чем можно даже себе представить. Но я не могу ставить под угрозу десятки и сотни своих людей.
Пальцы сами сжимаются в кулаки.
— Неужели… Ничего нельзя сделать вообще? — щеки обжигают слезы.
— То, что я мог, я уже сделал, Тиолла, — Рэгвальд смотрит на меня открыто, в его золотых глазах сочувствие и искреннее понимание моих чувств.
— Я слышу в твоих словах “но”, — говорю я, требуя, чтобы он не замалчивал правду.
— Ему надо добраться до Храма, — заканчивает свою мысль Рэгвальд.
Точно. Он же знает чуть больше, чем другие. Интересно, это дар или проклятие? Сама усмехаюсь этой мысли.
