Автор
В бывшем доме, где некогда царила неукротимая власть тюрмеров, теперь звучит будильник под гулкий стук ветра. Здесь жизнь идёт своим чередом: отчаяние в глазах узников за окном, молчаливая надежда внутри. В главе "Кем я буду?" главный герой Николь смотрит на мир через новые очки реальности после побега....
— Долго думал, кого она мне напоминает. А потом вспомнил образ, который на себя надела Айлин, пока от тебя бегала. Не зря на нее тогда Керни глаз положил.
На мгновение Рэгвальд мрачнеет, вспоминая о своей ошибке, осознание которой он теперь пронесет через всю жизнь, а потом вздыхает, о чем-то на короткий момент задумывается:
— Мне даже интересно, чем это закончится.
Мне, искренне говоря, тоже.
Но больше беспокоят те оборотни, точнее, неправильные Дикие, которых я встретил в лесу. Совет так и не нашел ответа на вопрос, кто они.
Керни тоже не сталкивался ни разу с такими на своих территориях, поэтому он со своими воинами сейчас возвращаются в Керниолию за ответами. Но сдается мне, корни у Гардариана и этих Диких общие и уходят гораздо глубже, чем нам кажется.
Из раздумий меня вырывает стук в дверь. На пороге стоит госпожа Эйнд. Я прекрасно видел, как искривилось ее лицо, когда я объявил Тиоллу своей невестой. Да и узнал все, что она про Ти говорила, и какие сплетни распускала.
— Господин Сайланд, гости уже…
— С сегодняшнего дня вы будете выполнять другую работу, — говорю ей я и протягиваю только что подписанный приказ.
Она с горящими глазами берет бумагу и читает. Чем больше читает, тем круглее становятся ее глаза.
— Но… Господин Сайланд… Как же… Я… Ох… — Госпожа Эйнд хватается за сердце, но что-то более эксцентричное сделать не может в присутствии Рэгвальда.
— Да, я посчитал, что у нас очень не хватает прачек, — равнодушно выдаю я.
Эйнд от удивления раскрывает рот.
— Но ведь… У меня магия не… Я не смогу! — начинает бормотать она.
— Сможете, — отрезаю я и даю ей понять, что она свободна. — И впредь думайте о том, что общаться со всеми надо с должным уважением и следует держать при себе свои догадки.
Она собирается уйти, но на пороге сталкивается с трубочистом, как обычно, с довольной улыбкой входящим в кабинет.
— А, Флай, проходи, — протягиваю ему второй приказ.
Он вчитывается и возвращает приказ мне.
— Нет, господин Сайланд, я пас, — легкомысленно говорит Флай.
Я демонстративно не принимаю от него бумагу, показывая всем видом, что своего решения я не поменяю. Чтобы закрепить это, обращаюсь к бывшей экономке:
— Кстати, госпожа Эйнд, представляю вам нового мажордома.
