Автор
В бывшем доме, где некогда царила неукротимая власть тюрмеров, теперь звучит будильник под гулкий стук ветра. Здесь жизнь идёт своим чередом: отчаяние в глазах узников за окном, молчаливая надежда внутри. В главе "Кем я буду?" главный герой Николь смотрит на мир через новые очки реальности после побега....
И снова. И ещё раз. Потому что кофе никак не хочет отходить от белой плотной ткани камзола.
Руки начинают гореть с непривычки, покрываются мозолями. Мыльная вода разъедает ранки, но я продолжаю стирать.
— Привет! — слышится сверху. — Интересный способ продлить удовольствие от стирки.
Поднимаю голову и вижу молодого веселого парня, свесив ноги, сидящего на крыше. Волосы его взъерошены и покрыты сажей, как и его одежда, и лицо.
Я улыбаюсь сквозь слезы, которые подступают к глазам из-за того, как жгутся ранки на ладонях, и качаю головой.
— Какая неразговорчивая новенькая, — восклицает парень и одним прыжком оказывается рядом со мной. — Что у тебя здесь?
Он буквально засовывает свой любопытный нос в корыто. Я выставляю вперед руку — еще, чего доброго, сажей камзол Ника заляпает!"
"— Ох ты ж… Ежики-карасики! — восклицает парень и ловит меня за руку. — Ты как же это так?
Его взгляд сосредотачивается на моих мозолях и ранках на ладонях.
— Отпусти! — я пытаюсь вытянуть свою руку, но он держит крепко.
— Ты зачем над собой так издеваешься? — парень удобнее перехватывает меня за запястье и заносит пальцы, чтобы выпустить плетение.
— Что тут происходит? — гремит знакомый голос.
Я поднимаю голову и наталкиваюсь на прожигающий взгляд Ника.
Глава 11. Зрелище не для моих глаз
Мне хочется сжаться, испариться, что угодно, только бы не попасть под драконий гнев. Я все же вырываю руку из цепкого захвата парня и прячу ее за спину.
— Я стираю ваш камзол, господин Сайланд, — отвечаю я, опустив взгляд.
Он молчит, что пугает больше, чем если бы Ник кричал. Робко, внутренне дрожа вся, как осиновый лист, поднимаю глаза. Он прожигает взглядом парня, но тому будто бы все нипочем.
— Я, кажется, еще кое-что говорил о том, что ты должна сделать это сама, без чужой помощи, — почти рычит дракон.
— Так я, господин Сайланд, и не помогал, — перебивает меня паренек. — Я мешал! Вот видите, не давал ей совсем убить свои руки. А то она сидит, плачет и упирается.
В его голосе легкость и дерзость. Я задерживаю дыхание, потому что мне становится страшно за паренька. Что за такую дерзость ему сделает Ник?
— А ты камин в восточном крыле проверил? У нас гостья приехала. Если он не будет нормально работать, отправлю конюшни, а не трубы чистить, понял? — строго спросил Ник.
Парень засовывает руки в карманы, кивает и, подмигнув мне, легко по сточной трубе поднимается на крышу. Мне только и остается, что стоять с открытым ртом.
