Автор
В прихожей проходит смелая девочка-подросток с холодными глазами и изящными часами на запястье. Ее словно неожиданная появляющаяся в твою жизнь заставляет дрожать от предвкушения или встревожиться, но это только начало невероятной истории перемен.
Гости рассасываются по машинам, и я цепко наблюдаю за тем, как Алексей галантно распахивает перед мамой боковую дверцу машины. Их взгляды на секунду встречаются, и у меня аж сердце замирает.
— Это точно химия, — едва слышно отзывается Адам, а его за руку берет Ваня. — Надеюсь, он не струсит.
— Он может струсить? — с сомнением спрашиваю я. — Алексей не просто так вывалил на меня свои планы. Чтобы не струсить и чтобы не потерять достоинство.
Машины медленно выезжают на дорогу, что ведет к воротам в глубине сосновой чащи, и Ваня машет рукой:
— Пока-пока, — а затем поднимает взгляд на Адама.
— Да, — серьезно отвечает он, не смутившись вопроса. — Иногда гостей можно вежливо выгнать.
— Я тоже устал, — Ваня кивает. — Я сегодня много обнимался.
Щурится на Адама, подозрительно молчит и выдает:
— Вы с мамой помирились-помирились? Или еще нет?
В кармане коротко вибрирует телефон.
Сообщение от мамы.
Я вас переиграла, и сама его пригласила. Но не на кофе, а на чай.
Показываю Адаму экран телефона.
Либо это виновата та самая “химия”, которую уловил Адам.
— А он согласился? — он поднимает на меня взгляд. — Технически, мы же можем переиграть пари.
— Технически, Адам, — я смеюсь, — ты мне должен теперь не кофе, а чай. И только не с мятой. Давай сойдемся на имбирном чае.
Не хочу больше играть недотрогу, и отталкивать того, кто мне снился ночами. Хочу вновь разрешить себе быть влюбленной в отца моего сына.
— Вы помирились? — переспрашивает Ваня и недоуменно хмурится.
— Мы в процессе, Вань, — Адам обнажает зубы в предвкушающей улыбке, и у меня от затылка по спине к копчику прокатывается волна дрожи. — Имбирный чай, значит?
Глава 52. А мишки тут есть?
Адам насыпает в ладошку Вани орехи.
И меня накрывает.
Большой суровый мужик сидит на корточках перед маленьким мальчиком, который в пугливом любопытстве высматривает среди сосновых веток белку.
И вот сейчас я понимаю, что лишила сына очень многого. И могла лишить еще большего, если бы не наша случайная встреча с Адамом.
— Там их несколько, — Адам протягивает и мне горсть орехов. — Целое беличье семейство. И я их всех прикормил.
— Серьезно? — раскрываю перед ним ладонь.
— Да, каждый день сюда хожу. И зимой тоже.
— Наверное, — оглядываюсь по сторонам, — тут зимой красиво.
— Красиво.
Наши взгляды с Адамом вновь встречаются, и я вся в мурашках. Мягких таких, будто по голой спине провели лоскутом тонкого шелка.
