Автор
В прихожей проходит смелая девочка-подросток с холодными глазами и изящными часами на запястье. Ее словно неожиданная появляющаяся в твою жизнь заставляет дрожать от предвкушения или встревожиться, но это только начало невероятной истории перемен.
— У вас могло получиться?
— Я бы не хотел говорить о ней, но ты ведь решишь, раз я сопротивляюсь, то у меня к ней чувства, — Адам медленно и устало моргает и садится на ступеньку.
— Да, я так и решу, — честно отвечаю я.
Адам поднимает на меня взгляд.
— Я бы мог с ней прожить в браке без любви, но в уважении друг к другу. Однако, я думаю, что мы бы с тобой все равно столкнулись, — слабо улыбается. — И тогда бы опять все пошло кувырком.
— Это… страшно жить с человеком без любви, — ежусь под его взором. — А как же дети? Они же такое чувствуют.
"— Я не говорил, что так жить правильно, Мила, но так живут. И я бы жил, потому что… потому что не думал, что можно любить женщину так, что она будет ночами сниться. Брак тогда был для меня возможностью не стать счастливым, а перспективой для укрепления семейного бизнеса. А дети в перспективе были лишь наследниками, и аборт Дианы я воспринял даже не как предательство… Я не знаю, как объяснить. Она оказалась ненадежным партнером в совместном проекте.
— Звучит жутко.
— Да, — Адам кивает. — И вот сейчас я думаю, что мои родители ведь тоже брак заключили не из-за великой любви.
— Но… я не заметила, что они друг друга ненавидят, — неуверенно говорю я. — Мне показалось, что они тепло друг к другу относятся.
— Может, у них стерпелось-слюбилось? — невесело хмыкает.
— Я себя очень неуютно сейчас чувствую.
— А представь каково мне? — Адам проводит пятерней по волосам и смотрит мимо меня. — Обалдеть. Я об этом задумался только сейчас.
Сажусь рядом, а затем придвигаюсь вплотную, чтобы показать, что я рядом. Я-то не могу его себе на коленки посадить и покачать, как маленького мальчика.
— Адам… — нахожу его ладонь и крепко сжимаю. — Но они точно в восторге от Вани… Если это может тебя успокоить, конечно.
— Наверное, они все-таки друг друга любят, — задумчиво шепчет он. — Папа довольно терпелив к маме, хотя она бывает очень назойливой, суетливой и иногда, как присядет на уши, что никто не выдерживает, а папа… ведет с ней диалог.
— Если человек слушает другого, то нельзя говорить о равнодушии, — кладу голову на его плечо.
— И она его постоянно дергает, — продолжает Адам. — Могла со встречи выдернуть, чтобы он срочно приехал и посмотрел, какую она шляпку купила.
— Серьезно?
— Я тогда с ней был, — тихо отзывается Адам. — Она меня притащила в офис, всех на уши поставила, где ее муж и потребовала, чтобы секретарь срочно вызвала его.
