Автор
В прихожей проходит смелая девочка-подросток с холодными глазами и изящными часами на запястье. Ее словно неожиданная появляющаяся в твою жизнь заставляет дрожать от предвкушения или встревожиться, но это только начало невероятной истории перемен.
Адам подхватывает его на руки, и он машет мне своей крошечной ладошкой и сонно утыкается в шею папы, которого так долго ждал.
— Может, хватит уже? — вхожу на кухню и прикрываю за собой дверь. В гневе смотрю на маму, которая невозмутимо жует веточку петрушки. — Что ты устроила?
— А тебе не мешает выдохнуть.
— Знаешь, что?
— Что?
Подбираю слова, которые никак не хотят складываться в осмысленные предложения, которые бы могли донести, как я возмущена, обижена и напугана. Выходит лишь глухой отчаянный клекот.
— Боже, — мама подхватывает с тарелки новую веточку петрушки и протягивает мне.
— Ты должна быть на моей стороне! Ты моя мама, — зло шепчу я и сажусь за стол, выхватывая петрушку, — моя, а не Адамушки.
— А у тебя хватит острых зубок с Адамушкой грызться за маленького сладкого волчонка? — мама поддается в мою сторону и мягко улыбается. — Ты совершенно не понимаешь мужиков, Мила.
— Будто ты понимаешь.
Да, я готова к скандалу. К скандалу шепотом и с петрушкой в зубах. Меня аж трясет от невысказанных претензий Адаму, и их я перекину на маму.
— Скалишь на таких, как Адамушка, зубки, то будь готова к тому, что укусит в ответ. Озлобленный он у тебя, Мила. Может, ты этого не видишь из-за своей влюбленности, обиды, но…
Вибрация, и я вздрагиваю. На столе у заварного чайничка вспыхивает смартфон, на котором высвечивается имя “Настя”. Судорожно вспоминаю, что за Настя может мне звонить ночью, и мама воркует, вглядываясь в глаза:
— Уже пятый раз звонит, — мама меланхолично похрустывает петрушкой.
Понимаю, что это не мой телефон. У моего желтый чехол, а этот без “одежки” и даже без защитного стекла.
— Это телефон Адама? — шепотом спрашиваю я.
— Да, — мама подпирает подбородок кулаком и переводит равнодушный взгляд на смартфон.
Уж не та ли эта Настя, с которой у Адама все несерьезно? Так несерьезно, что не решился на сложный разговор, что у него есть сын с последующей блокировкой? В груди поднимается клокочущая волна ярости и ревности. Пока он Ване рассказывает космическую сказку, ему названивает другая женщина.
— Ответишь? — мама поднимает на меня испытующий взгляд. — Или струсишь?
Глава 15. Глупенькая
— Ответишь? — повторяет мама.
Мне любопытно, но кем бы ни была эта Настя, я не имею права отвечать на звонок с чужого телефона.
— Как знаешь, — мама пожимает плечами и принимает входящий вызов.
Касается иконки громкой связи, и раздается напряженный женский голос.
— Адам!
Впервые мне хочется маму задушить.
