Автор
В прихожей проходит смелая девочка-подросток с холодными глазами и изящными часами на запястье. Ее словно неожиданная появляющаяся в твою жизнь заставляет дрожать от предвкушения или встревожиться, но это только начало невероятной истории перемен.
Он бежит к Адаму с восторженным криком:
— Папа!
Адам переводит на него строгий взгляд и тихо говорит:
— Иди к себе.
Без тени раздражения, без злости. Его голос спокойный, уверенный и ровный. Ваня резко притормаживает. Стоит несколько секунд, разворачивается и скачет к свою комнату, размахивая воображаемым лассо. Тут уже у меня округляются глаза от изумления.
— Это какой-то бред, — едва слышно отзывается Диана.
— Если это что-то срочное, — Адам вновь смотрит на нее, — то обсудим это в моем кабинете.
— Это не твой ребенок… — тушуется под прямым взглядом Адама, но все же продолжает, — она тебя обманывает. Появилась спустя столько лет? — бросает на меня брезгливый взгляд. — Что за глупости?!
Жаль, что рог у меня на капюшоне мягкий, и мне им не проткнуть высокомерную стерву, которая вздумала обвинять меня в обмане.
Опять смотрит на молчаливого Адама, и шепчет:
— Я подожду тебя в кабинете.
Цокает каблучками к лестнице, и до меня доносится цветочный аромат ее парфюма, а я вот пахну порошком.
Могу ли я потребовать, чтобы при “важном” разговоре с Дианочкой я поприсутствовала? Я хочу знать, что такого срочного ей надо обсудить с Адамом, что она так нагло и беспардонно заявилась к нему. И, похоже, это для нее в порядке вещей. Она не чувствует себя тут гостьей.
— Прибереги сцены ревности на потом, — Адам шагает прочь и раздраженно похрустывает шеей, разминая плечи.
— И ее так просто пустили в твой дом?
Адам останавливается, но не поворачивается ко мне, поэтому мне приходится сверлить взглядом его затылок.
— Сначала звонки, а теперь…
— Тебе не кажется, что ты не имеешь права сейчас так себя вести? — мрачно отзывается Адам.
— Какие-то у вас очень близкие отношения, — скрещиваю руки на груди.
— На данный момент они выгодные, — оглядывается с легкой и высокомерной усмешкой, — в принципе, они и начались с выгоды, Мила. С огромной такой выгоды.
Ни стыда в глазах, ни сожаления, ни вины. Меня изумляет его честная циничность, которой я верю. Диана стала его женой из-за денег, и для многих ничего крепче денежных связей не бывает.
И Адам — один из них.
— И чему ты так удивляешься, Мила?
— Тому, что ты сейчас говоришь правду…
— И она тебе не нравится?
— Нет.
— Мне тоже она не нравится, — ухмыляется и продолжает путь, — но правда никогда не бывает сладкой.
Стою в тишине несколько минут. Нет.
