Автор
Мила убегает от прошлого, пытаясь забыть харизматичного Адама и начать новую жизнь с другим мужчиной. Но он не собирается отпускать её. Их встреча вновь зажигает давно потушенный огонь, заставляя героиню переосмыслить свои чувства и решить, что для неё действительно важно.
— Тогда пусть пощупает себя.
Анна в ожидании смотрит на меня. Аккуратно касаюсь скулы.
— Пусть чуток надавит.
Давлю, половину лица простреливает болью, и я морщу нос.
— Щупает?
— Щупает, — Павел закрывает глаза.
— Раз не орет, то вряд ли перелом, — Слава на том конце зевает. — А говорить может? Глотать?
— Да, — отвечаю я. — Немного больно, но…
— Это просто ушиб мягких тканей. Скорее всего и трещины нет. Если очень хочется, то везите ко мне и я посмотрю, но у меня через час операция. Везете?
— Нет, — решительно говорю я.
— Я скину, чем мазать и какие примочки делать.
Гудки, и Павел прячет телефон в карман. Опять воцаряется молчание, которое нарушается криками и ревом Вани, который врывается в гостиную маленьким обиженным торнадо. Рот открыт, лицо красное и задыхается в слезах. Никого не замечает вокруг и бежит ко мне:
— Мама!
За пару секунд успеваю его осмотреть на наличие травм и принимаю в теплые сочувствующие объятия.
— Что случилось?
Слишком сложный вопрос для малыша, который охвачен истерикой.
— Поранился?
Отрицательно мычит, продолжая рыдать в шею. Я не слышу боли, только обиду, разочарование и облегчение. Нервная система не выдержала, зацепилась за что-то, и Ваню прорвало.
— Что случилось? — спрашивает мама у шокированного Адама, который входит в гостиную.
Судя по его лицу, он ничего не понимает. Он, вероятно, и не подозревал, что, безудержное веселье может окончиться такими же безудержными слезами.
— Зайчик, — поглаживаю Ваню по спине, а он в ответ бессвязно воет.
— Что случилось? — испуганно шепчет Анна.
— Конфетка чихнула ему в ладошку, когда он положил руку ей на морду.
— Какая Конфетка? — Павел недоуменно приподнимает бровь.
— Пони, — невозмутимо отвечает Адам.
А Ваня тем временем рыдает и руку вытирает о мою пижаму. Замечательно. Я теперь еще и в лошадиных соплях и слюнях.
— Пони? — переспрашивает Анна.
— Да, — Адам прячет руки в карманы брюк. — Вы мне в свое время пони не купили, поэтому я купил пони для своего сына.
— Пони? — шепчет мама.
— Даааа, — воет Ваня с восторгом и обидой одновременно. — Конфеее-ее-ееетка- ааа!
— Вот ты таким же был, — Анна неуверенно шагает к нам, садится на корточки, пытается заглянуть в лицо Ваня, который отворачивается и всхлипывает. — Привет… Посмотри на меня. Ну же. Давай знакомится.
— Нет, — бурчит Ваня, затем шмыгает и затихает, чтобы опять через секунду расплакаться.
