Автор
В прихожей проходит смелая девочка-подросток с холодными глазами и изящными часами на запястье. Ее словно неожиданная появляющаяся в твою жизнь заставляет дрожать от предвкушения или встревожиться, но это только начало невероятной истории перемен.
А как человек? Стабильный, ответственный, заботливый?
— Что-то ты долго думаешь, Мила.
Вся моя тоска по Адаму сходится лишь к моим эмоциям и удовольствию, но не к отношениям с Адамом, как с человеком. Я за эти две недели получила мощнейшую дозу эндорфинов, и я была, по сути, обдолбана влюбленностью и гормональным всплеском. И все эти пять лет я скучала не по Адаму, как таковому, а по тому кайфу, который я словила рядом с ним.
— Мила, — Адам вскидывает бровь. — Что-то ты зависла. Настолько твой Адам из фантазий сложный?
— Я тогда убежала не из-за твоей жены, — шепчу я, — а потому что не хотела знать, кто ты есть, Адам.
Глава 43. Мама нас уделала
— Бинго, — Адам улыбается.
Впервые без издевки и высокомерия, а я, оторопев от своей честности, молча моргаю.
Я боялась переступить с Адамом грань, за которой меня ждали бы серьезные с ним отношения.
Мы ничего друг о друге не знали, и мне это нравилось. Эта легкость, это волнение перед встречами.
Я ведь могла тогда его выслушать, закатить скандал и выяснить отношения, но это, было бы не так увлекательно и весело. Я выбрала сбежать, и мои страдания и слезы тоже были, своего рода, удовольствием для неопытной студентки.
Как я себя жалела!
Как я навзрыд плакала, проживая обиду за его обман! Я делала это с девичьим упоением.
Можно сказать, что я должна была выполнить норму первой влюбленности и глупых страдашек по негодяю, который разбил мне сердце.
— Возможно, я и выбрала тебя, потому что ты идеально подходил под роль того, кто мне разобьет сердце, — обескураженно шепчу я.
— Вот так откровение, — Адам вздыхает.
— Да, — медленно моргаю я. — Ведь у каждой женщины в анамнезе должен быть козел, о котором постоянно возвращаешься в воспоминаниях.
— И как часто ты обо мне вспоминала?
— А ты как думаешь? — усмехаюсь я. — Ваня — твоя копия.
— Это мило.
И я знала, что тогда Адам не врал, когда говорил, что настроен по отношению ко мне серьезно.
Мне было достаточно томных вечеров в его объятиях, глупой болтовни и игривых свиданий.
Дальше я не планировала заходить.
— Ты должен был остаться моей первой несчастной любовью, — серьезно говорю я. И ты ведь сыграл свою роль, как по нотам.
— Идеальный бывший, — Адам усмехается.
— Да, — киваю я.
