В Усть-Чегене четыре года назад произошло непростое событие: прибыла делегация из Монголии с программой дружбы народов. Городские жители, сохраняя древние языческие верования и русские атеистические традиции, отчаянно противились новым учениям Будды. Каким образом этот конфликт будет развиваться — это главный вопрос для читателя "Царя-горы"....
– Петр Николаевич, в самом деле…
– Это измена…
Но протестующие выкрики быстро смолкли под взглядом полковника.
– Господа, я не принимаю этих обвинений, они бессмысленны и напрасны. Через полгода, самое большее через год от Белого движения в России ничего не останется. Я хочу спасти хотя бы немногое."
"– Спасти свою шкуру, – сквозь зубы процедил Плеснев.
– Поручик Овцын, прапорщик Чернов, – Шергин оставался невозмутим, – примите оружие у ротмистра и проводите его под арест.
С холодным, непроницаемым выражением лица ротмистр достал из кобуры револьвер.
Выстрел стал неожиданностью для всех.
Прапорщик растерянно обернулся. Ротмистр опустил револьвер и, словно удивляясь, сказал:
– Вот так.
Из-за спин офицеров с пронзительным воем выкатился Васька, бросился к Шергину, упал рядом и бережно обнял. Полковник хрипел и задыхался.
Из глаз прапорщика Чернова брызнули слезы.
– Как вы… как вы могли! – крикнул он ротмистру. – Вы мерзавец! Убийца!
Плеснев молча повернулся и отправился прочь.
– Что же вы наделали, господа офицеры?
К раненому подошел священник в барашковой телогрее поверх выцветшей рясы. Никто не видел, откуда он появился. Он опустился на колени и, отстранив безутешного Ваську, принялся быстрыми движениями расстегивать шинель полковника. Прапорщик Чернов, встав за его спиной, спросил дрожащим голосом:
– Он умрет?
Священник не успел ответить. Шергин открыл глаза, сфокусировал взор на батюшке и с усилием проговорил:
– Видите… я все-таки ушел… от судьбы…
Затем взгляд полковника переместился к небу и остановился навсегда.
Васька, вцепившись себе в волосы, побежал с воплем по деревне. Священник поднялся, перекрестился и немного торжественно произнес:
– Вот человек и вот его подвиг.
– Какой подвиг? – беззвучно глотая слезы, спросил Миша.
– Подвиг любви.
После этих слов раздался еще один выстрел, совсем уж внезапный. Стреляли издалека, пуля задела кого-то из офицеров. За ней прилетели другие, заставив всех броситься врассыпную.
Прапорщик Чернов колебался: остаться возле тела Шергина или отбиваться от неприятеля вместе со всеми. Его сомнения разрешил священник:
– Не делайте глупостей. Уходите. Уходите как можно дальше отсюда. Я похороню его сам.
Бой шел весь день. К ночи отряд полковника Шергина прекратил существование.
Часть пятая
БЕЛАЯ БЕРЕЗА
1
«Почему я не взял это проклятое золото?» – размышлял Федор, шагая по деревенской улице.
