Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
И в учебной комнате в Зубовском флигеле Царского села было несколько сумрачно.
— Александр Александрович, не соблаговолите ли вы выйти к доске? — поинтересовался академик.
Саша соблаговолил, тем более что ему было дискомфортно сидеть в присутствии пожилого академика и более того самого Остроградского.
— Мои ученики от вас в восторге, — заметил академик, — и Ходнев, и Менделеев. И я помню ваши решения моих задач для выпускного кадетского класса. Это действительно впечатляет. Однако, высшая математика, это совсем другой уровень.
— Да, — кивнул Саша. — Совсем чуть-чуть.
Он и правда не так уж много помнил из 179-й школы.
— И говорят читали учебник для Николаевского инженерного училища?
Саше стало не по себе. Как обычно, он навел справки об академике и знал, что Остроградский в этом самом училище преподаёт. И, возможно, по тому самому учебнику.
— Скорее пролистал, — скромно ответил Саша.
Честно говоря, в библиотеке-то он его взял, а открыть так и не удосужился.
— Хорошо, тогда с простого, — обнадёжил академик. — записывайте.
Продиктовал многочлен пятой степени и сказал:
— Возьмите производную!
Саша хмыкнул. Ну, знаете! На этой мякине! Физмат школьника!
И молниеносно записал результат.
— Хорошо, — кивнул Остроградский.
— Я его и проинтегрировать могу, — похвастался Саша.
— Ну, давайте!
Саша взял первообразную.
— Это какой интеграл? — скучно спросил Остроградский.
— Неопределённый. Для определенного нужны пределы.
— Объясните, как вы понимаете, что такое определённый интеграл.
Саша нарисовал штатную картинку с узкими столбиками под графиком.
Академик кажется был удовлетворён.
— Вы, говорят, тригонометрию сдали? — спросил он.
— Да, не хотелось тратить на это слишком много времени.
— Понятно. Напишите производные синуса и косинуса.
Это Саша помнил и написал.
— А теперь производную тангенса, — сказал Остроградский.
И вот её Саша ни фига не помнил. Зато помнил формулу для производной частного. И вывел просимое академиком в два действия.
— Ага! — сказал Остроградский. — Не помните!
— Не помню, — признался Саша, — но, если что-то не помнишь, всегда же можно вывести.
— Иногда это довольно долго, — усмехнулся академик.
На минуту задумался и продолжил.
— Вы знаете, что такое предел? — спросил академик.
— Последовательности или функции? — попросил уточнить Саша.
