Автор
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
Что от меня будут ожидать правосудия миллионы людей, и надо судить по справедливости и милосердно, но так, чтобы не умалить уважения к законам и не повредить всеобщему благу. И что для этого нужна огромная мудрость.
— Всё очень просто, Никса, — сказал Саша. — Милосердие выше.
— Вам надо утроить диспут с Бажановым, — предложил брат.
— Рано, — возразил Саша. — Я в каноне плаваю.
— Ещё Бажанов говорил, что нужно поддерживать науки и искусства, — продолжил Никса, — поощрять всякое полезное предприятие и постоянно стремиться возвести свой народ на высшую степень могущества и благоденствия. Не назначать новых налогов ради роскоши и тщеславия и по возможности избегать войны, всегда разорительной для государства. Ограждать безопасность своего государства мирными сношениями с другими народами, ибо необходимость защищать страну силой оружия самая жестокая для сердца Царя — Христианина.
— Блаженны миротворцы, — процитировал Саша.
— И что нужно издавать мудрые и ясные законы, — продолжил Никса, — по которым каждый легко мог бы знать и свои, права и свои обязанности.
— Не буду я с Бажановым дискутировать, — сказал Саша, — ибо подписываюсь под каждым словом. Особенно по поводу ясных законов, чтобы невозможно было их произвольно трактовать в свою пользу, придавая им совершенно неожиданный смысл. Или царь всё равно над законом?
— Нет, Государь сам должен служить примером уважения к законам и не допускать произвола и несправедливости.
— Совершенно прекрасно! — восхитился Саша. — А вот, чтобы государь соответствовал идеалу Бажанова, и существует право на восстание.
— Сашка! Ты договоришься когда-нибудь!
— Если будешь соответствовать идеалу — неа, не договорюсь.
— Бог есть, — сказал Никса. — Мне перед Богом отвечать.
— Ну, это когда ещё!
— И держать ответ в равном бессилии со своими подданными, но за всех.
— Ладно, пять с минусом, — оценил Саша. — Давай присягу! Евангелие нужно?
— Вообще, да. Но мы же репетируем. Может быть, пока какую-нибудь другую книгу?
— И то верно, — поддержал Саша. — А то будет не совсем правильно, я же не папа.
Он окинул взглядом комнату. На письменном столе лежали «Два трактата о правлении» Локка, которые Саша недавно дал брату почитать.
— О! — сказал он. — Как тебе Локк?
Воистину! Именно нам этой книге и должен присягать истинный либерал.
— Сойдёт для репетиции, — согласился Никса.
Книгу положили на край стола, и Николай поднял правую руку.
