Встреча в Москве захлынула туманом разногласий. Только что вступили в мир новой жизни, а сейчас уже ссоримся как ни в чем не бывало. Я расправляюсь с тревожными мыслями, нанося на живот геленок — временное решение для кожи. Позавтракав и проехав с Лёвой до его дому после долгих дней отсутствия, чувствуем себя как никогда близко....
Как думаешь, Вика отличит подмену?
Пару раз во время коротких интрижек мы с братом менялись местами. Чаще всего девочки ничего не замечали… Однако от подобного вопроса в отношении Вики у меня в мозгах закоротило. Впервые в жизни захотелось превратить рожу брата в плохо прожаренную отбивную. Я заскрежетал зубами.
– Ты готов подложить ее под меня?
– Я этого не говорил. Всего лишь задал вопрос: ответь, брат, ты бы хотел заняться любовью с моей девушкой?
Его девушкой.
Значит, они все-таки помирились. В койке.
Запрокинув голову, я прикрыл слезящиеся глаза.
Да, блять, я желал этого с первой нашей встречи…
В тот день, когда она нас перепутала, я должен был сразу признаться. Но не смог, сука, не смог… Жаждал понять, что в ней такого особенного, что даже похабного циника Лёву пробрало?
Я столько раз прокручивал в башке ту сцену… Маленькие ладошки забрались мне под футболку, цепляясь острыми коготками за поросль волос на животе: осторожно, ласково… но вместе с тем настойчиво. И вроде меня уже ничем не удивишь, но живот напрягся.
Девочка только вышла из душа… Влажная. Готов был побиться об заклад – везде влажная. Так и подмывало, не позволяя опомниться, разложить её на гранитной столешнице. Однако я продолжал стоять, как каменное изваяние – член в прямом смысле окаменел, пока она шептала нечто бессвязное, уткнувшись мне в шею губами, поглаживая вздувшиеся внизу живота вены.
Я подвис.
Где пять серебряников, Иуда?
В этот миг я отчетливо понял, что предал своего близнеца.
Поморщившись, я мысленно перенесся на несколько месяцев назад…
В тот день Лев вернулся с Роза-Хутор и сообщил, что не может выкинуть девушку из головы.
А теперь еще раз: ЛЕВ НЕ МОГ ВЫКИНУТЬ ДЕВУШКУ ИЗ ГОЛОВЫ.
Сперва я даже не придал значения его словам просто потому, что Лев по определению не мог влюбиться.
И, надо же, влюбился?
Однако прошла неделя. Две. Три.
А он говорил только о Вике: об их случайном знакомстве в горах, свидании в шале, где из-за опасности схода лавины они оказались заперты на несколько дней, о робких первых поцелуях… и горячем сексе. Он стал у нее первым! Не знаю почему, но эта информация меня разозлила.
