Встреча в Москве захлынула туманом разногласий. Только что вступили в мир новой жизни, а сейчас уже ссоримся как ни в чем не бывало. Я расправляюсь с тревожными мыслями, нанося на живот геленок — временное решение для кожи. Позавтракав и проехав с Лёвой до его дому после долгих дней отсутствия, чувствуем себя как никогда близко....
Сквозь гул в ушах услышала:
– Валид, тащи ее к себе! Только рекомендую сперва хорошенько ее отмыть. – Хохот. – И на всякий случай засними процесс. Ну, чтобы не думала языком трепать…
34
Озноб липкой паутиной ужаса распространялся по моему телу. И снова этот жуткий хохот, отдающийся в голове эхом. Чья-то путаная речь. Крики. Приказы. Топот ног. Смех. Казалось, моя голова сейчас лопнет… Пульсация в висках была настолько сильной, что я вообще перестала что-либо соображать. Даже уже не могла плакать, сроднившись со страхом.
Мысленно молилась, чтобы случилось чудо. Ведь наверняка мои мама и тетя подняли на уши всех ангелов, и вот-вот придет подмога. Иначе и быть не может. Нужно верить. Как маленький Миша верил, что мама наблюдает за ним с небес.
Миша.
Миша…
Лежа на холодном мокром поддоне, имитирующем душевую, я вдруг отчетливо осознала, что с большой вероятностью не доживу до утра. Даже если меня не убьют, но совершат насилие, мое сердце просто не выдержит. Оно разорвется… Я не смогу жить с этой ношей.
Сейчас все бы отдала, чтобы вернуться на несколько часов назад и ехать с Мишей на заднем сиденье такси. Сделать то, о чем фантазировала с нашей первой встречи… И если мы все-таки выберемся отсюда, пообещала себе награду. Мишу. Да, он станет моей наградой…
Один-единственный раз…
Ведь сегодняшняя ночь Иван Купала разделила мою жизнь на до и после. Все обнулилось. Запреты. Нормы. Внутренние установки. Прежняя Вика исчезла. На сыром поддоне валялась моя полудохлая оболочка.
Однако Мишин тихий уверенный голос все еще жил в голове. Вера в чудо. Впервые в жизни она была настолько сильной…
Чьи-то руки стали шарить по моему телу. Похоже, Валид вернулся… Барабанные перепонки пронзил дикий вой. Мой? Наверное… И снова руки. Крики. Господи, как выключить этот хохот?! Он был таким жутким… Зубодробильным…
Огромный ком застрял в горле. Кислородное голодание… Безысходность. И паралич всего тела. Я не могла пошевелиться, трепыхаясь, как дохлая рыба. Не различала ничего вокруг.
– В… а…
Еще один стон, переходящий в вопль.
«Не трогайте меня! Не трогайте-е-е!» – вопило подсознание, но я могла лишь мычать. Ужас сковал каждую клеточку. Я чувствовала соль и кровь на губах. И хохот. Да выключите его! Выключите…
– Ви….а… В….ка! ВИ….КА!"
"Я сделала глубокий вдох. Очень глубокий. От резкого солнечного света глаза начали слезиться. Солнце? У меня начались галлюцинации? Или не заканчивались… И воздух. Его стало так много.
