»"
"— Знаешь, что тебя этой ночью спасло от плахи?
— Нет, — съежился Виталий.
— То, что ты приказал своим людям брать дворец Амина бескровно. Всех хватать, вязать и мебель при этом не ломать. И ведь взял, подлец! Кстати, а почему ты нарек мой дворец дворцом Амина?
— Ой, лучше не спрашивайте, — простонал юноша. — Чую, этой ночью я вообразил себя суперменом из группы «Альфа».
— Расскажешь мне как-нибудь на досуге про эту группу. Тем не менее наказать тебя как-то надо. Ночной дебош, погромы…
— Это мелкое хулиганство, — тут же отреагировал Виталий. — Больше чем на пятнадцать суток не потянет.
— Пятнадцать суток чего?
— Исправительных работ. Ну это по нашим, рамодановским, законам.
— А по нашим законам на кол тебя посадить следует. Гм… пятнадцать суток. Тоже не пойдет. А газету кто делать будет? Я ж за тебя перед боярами, считай, подписался. Они уже денежки в казну притащили.
— Это хорошо, — Виталий облегченно вздохнул. Раз зашла речь о газете, значит, плаха отменяется.
— Ты особо-то не радуйся, — хмыкнул Гордон, — Пока ты на подворье Янки Вдовицы отсыпался, боярская дума на экстренное совещание собрались и потребовала тебя смерти страшной предать. Такой хай подняли! Едва тебя отстоял. Дорогой ценой, надо сказать, отстоял. Помнишь их задание насчет браконьеров?
— Помню.
— И как идут дела?
— Ну… у меня еще двенадцать дней есть.
— Ясно. Значит, никак. Так вот: нет у тебя двенадцати Дней. Ночной дебош сократил сроки. Лето нынче хоть и в самом начале, но очень жаркое. Нерест со дня на день начнется. Через два дня браконьеров от Великой реки не отвадишь… — Царь многозначительно посмотрел на Виталия.
— Твой меч — моя голова с плеч?
— Нет. В солдаты забрею. На двадцать пять лет. Пойдешь помощником к воеводе. Воевать его подучишь. Мне тут один городишко штурмом надо взять. Опять же хан на июльском шляхе озорует. Все понял?
— Все. Разрешите исполнять?
— Разрешаю. Узелочек свой отсюда забери и не забудь прислать мне взамен другой.
— Какой другой?
— У патриарха был?
— Был.
— Денежку получил?
— Получил.
— Ну вот. Десятину себе, а остальное мне.
— Царь-батюшка, это нечестно! — завопил юноша.
— Почему?
— Я тебе царство вернул?
— Вернул, — рассмеялся Гордон.
— Так ради этого хотя бы десятина тебе, остальное мне.
— Ну ты наглец!
— С кем поведешься.
Царь почесал затылок, заставив корону съехать на лоб.
— Ладно, тридцать процентов можешь себе оставить.
— Царь-батюшка, издревле на Руси велось: в казну брать не больше десятины.