Прошка с трудом вылез из-за стола, взял лист бумаги, чернильницу-непроливайку, гусиное перо и поплелся на зов державного.
— Царь-батюшка, да устал я уже твоим личным дневником работать. Бога ради, назначь на другую должность. На волю хочу!
— Нельзя, Прошка, тебе на волю, слишком ты много знаешь. И чем ты, собственно, недоволен? Ешь-пьешь вволю, все с царского стола. Вон какую ряху за это время наел.
— Доволен, всем я доволен, царь-батюшка. Мне бы только добраться до глотки того, кто тебе эту идею с дневником подкинул, — обжег Прошка взглядом Виталика.
— Это когда я такую идею подкидывал? — удивился сплетник."
"— Когда в бреду лежал, — отмахнулся царь. — Мне Янка рассказала. А ты, Прошка, не гундось. Личным дневником у самого царя работаешь. Если б не память твоя дырявая, диктофоном бы назначил, но что есть, то есть. Гордись. Такой должности ни в одном государстве нет. Так, пиши указ: «Назначить царского сплетника Виталия Алексеевича Войко на должность главы Царского Разведывательного Управления». Написал?
— Написал.
— Молодец. Дату поставь.
Прошка поставил и со стоном удалился обратно в тайную комнату. Стена вернулась на свое место, закрывая проход. Гордон поставил на указе свою размашистую подпись.
— Вот теперь все по закону! — радостно сказал он.
— Это он у тебя здесь с тех пор, как я в Великореченске появился, сидит? — глядя круглыми глазами на стенку, за которой скрылся Прошка, спросил Виталик.
— Ну ты как про Ваню Лешего в пыточной тогда заикнулся, — весело сказал Гордон, — я его сразу на гособеспечение определил.
Василиса качнулась было в сторону Гордона и тут же дернулась назад. При этом у Виталика возникло стойкое ощущение, что она только что готова была отвесить своему муженьку хорошую затрещину.
— А вы мне про этого Ваню Лешего ничего рассказать не хотите? — осторожно спросил царский сплетник.
— А вот про Ваню Лешего тебе знать совсем даже не обязательно, — твердо сказала Василиса. — Все, сплетник, прием окончен!
Царица сверкнула на Виталика своими зелеными глазами, и его вдруг обдало таким жаром, что он чуть не пулей вылетел из кабинета, подгоняемый в спину колдовским взглядом чем-то жутко раздосадованной супруги Гордона.
13
Оказавшись на улице, Виталик ошалело потряс головой.
«Она! Стопудово она! — Мысли в голове царского сплетника неслись галопом. — Нет, Янка, что ты там мне ни говори, но тетушка твоя и есть та самая Хозяйка. Все сходится! И глазки колера соответствующего, и Ваня Леший, которого она от меня так тщательно скрывает. Зачем скрывает? Так то козе понятно! Нужен я им. Как воздух нужен, а через Лешака я запросто обратно в родной Рамодановск свинчу. Опять же бесы мои для Хозяйки долю отстегивали. И здесь все ясно как божий день.