И я…
Ошеломленная натиском хозяйка подворья не сразу сообразила, что царский сплетник одной рукой уже обнимает ее за талию, а другой, словно ненароком, пытается отнять метлу.
— Ты где, скотина, белую змею достал? — вырвалась девица из объятий постояльца.
— Чего? — опешил Виталик.
— Белую змею, говорю, где достал?
— Ты что-то путаешь, Янка. Я гадов лесных не вызывал. Вот птичек…
— Ты мне зубы не заговаривай! Чтоб так с птичками разговаривать, надо мясо белой змеи съесть. А их всего пять штук на земле осталось!
— Ой! — взялся за живот Виталик. — Подозреваю, что уже четыре. Нет, вы их что, сразу не могли в Красную книгу занести?
— Что с тобой? — встревожилась Янка, тут же из разгневанной хозяйки превратившись в заботливую лекарку.
— Да как представил, что я только что змеюку сожрал… А я-то думал: откуда в меню шемахан этот странное щупальце оказалось… Ни хрена себе на морепродукт нарвался! Ой! Извини, Янка, сейчас не до тебя!
Царский сплетник опрометью бросился на задний двор, где располагались так называемые «удобства».
— А ведь я его предупреждал, — высунулся из окошка гридницы Жучок, — не всем шемаханская жратва на пользу идет!
Янка сунула под мышку Книгу Велеса, вошла в дом, посмотрела на развернутый посреди гридницы дастархан, полюбовалась на недоеденный постояльцем хвостик белой змеи, перевела взгляд на кувшин.
— Закусывали? — мрачно спросила она.
— Что ты, хозяйка! Ужинали!
— Откуда все это?
— Так ты ж нам ничего не оставила, вот мне и пришлось подсуетиться у шемахан. Не могу же я постояльца голодным оставить!
— Что значит: ничего не оставила? А щи, а каша, а пирожки?
Янка подошла к печке, откинула заслонку. Щи были на месте, еще теплые, наваристые. Да и гречневая каша с мясом в чугунке выглядела очень аппетитно. Там же в печи стояли плошки с пирожками.
— Нет, я для кого готовлю? — сердито спросила Жучка Янка. — Тут одних пирогов на все вкусы: с визигой, с зайчатиной, с яблоками, с вишней!
В гридницу зашел слегка позеленевший царский сплетник.
— Вроде полегчало… Яночка, а эта змея во мне надолго… Оу-у-у…
Виталик зажал рот и ринулся обратно в сени.
— Вот как ему сказать, что обратно она никак? — грустно спросила Жучка девица. — Теперь наш постоялец до конца жизни будет слушать ругань воробьев и брех собак. А они ведь в выражениях не стесняются, когда прохожих обгавкивают.
— А ты ему травку какую-нибудь дай.
— Против белой змеи никакая травка не поможет. Хотя… Один отварчик выпить ему не помешает.
Янка метнулась в подклеть за своим отваром, а когда бледный до синевы Виталик вернулся в дом, начала его лечить.
— Я после этого нормальный стану? — слабым голосом спросил подругу царский сплетник, выпивая подозрительную смесь.