— Тут это… в смысле, уборка помещений… Ой! Это же голос шефа… Кэп, это ты?
— Я, я, открывай скорей.
Загремел засов, ворота приоткрылись, и как только юноша просочился внутрь, тут же захлопнулись за его спиной.
— Что тут у вас происходит? — сердито спросил сплетник Василия, накладывающего на ворота изнутри засов.
— Дык… ты ж сам сказал… — Василий поозирался и поманил шефа за собой.
Виталик послушно двинулся вслед за банщиком. Отойдя от ворот на достаточное расстояние, чтоб их не слышали с улицы, Василий зашептал:
— Ты ж сам сказал, шеф, чтоб про царя никто не знал из посторонних.
— Ну?
— Ну нам и пришлось здесь все прикрыть. Купчишек да бояр, что ночью отдыхать сюда приперлись, подпоили и по домам отправили. А то царь-батюшка, как проснулся, все в народ рвался…
— Понял. Молодцы. Так здесь сейчас никого лишних?
— Никого. Только наши люди да Гордон с казначеем.
— Очень хорошо, — облегченно выдохнул Виталик. Его люди работали на удивление грамотно. — Слушай, расскажи подробней, как вам удалось заполучить клиентов в первый же день?
— Так, говорю ж, слух по базару пустили, что для состоятельных клиентов открываются термы, в которых чуть царя-батюшку не замочили. А на базаре завсегда полно слуг купцов да бояр всяких. Вот после полуночи состоятельный клиент и потянулся. А уж после часу ночи вообще косяком пошел.
— А почему именно после полуночи? — заинтересовался Виталик.
— Это мы уже знаем, — гордо сказал Василий. — Тут в посольской слободе шемаханы какой-то игровой клуб открыли для местных богатеев. Самых состоятельных людей туда пригласили. Вот те, кто не все до конца там спустил, к нам после полуночи остатки пропивать и заворачивали.
— А царь? Как при таком скоплении народа он незамеченным остался?
— Царские номера мы с самого начала решили держать только для Гордона. Так, на всякий случай. Ну а когда он появился, сразу в них его и провели. Для него же отдельный вход предусмотрен.
— Да? А я и не знал.
— Ну вот, царь-батюшка первым делом потребовал вина…
— И вместе с казначеем отрубился, — закончил за банщика Виталик. — Значит, народу ночью было много?
— Полно.
— Отлично. Значит, наше заведение начинает приносить доход. А в плане ЦРУ есть результаты? Бояре да купцы меж собой ни о чем интересном не говорили?
— Говорили.
— Что?
— Что царь-батюшка у шемахан крупно проигрался.
— Крупно — это как? Озвучь цифру.
— Сто тысяч золотом продул.
— Ох и ни фига себе! — ахнул Виталик.
В голове царского сплетника возник вполне естественный вопрос: если державный столько шемаханам продул, то почему тогда до сих пор жив? При патологической жадности Гордона, навеянной вражеским заклятием, он после такого проигрыша просто обязан был удавиться.
— Веди меня к нему, — приказал Виталик.