— Там есть все, что нужно для уединения двух сердец, — не менее сладострастно сообщила ему Илаха.
Лицо Кощея стало мрачнее тучи, однако юноша на явное неудовольствие бессмертного злодея внимания не обращал. Он продолжал изображать крутого отморозка, которому на все начхать. Не может быть, чтобы никто из шемахан в сердцах о козыре Илахи не проговорился. А то, что козырь такой есть, Виталик был уверен на все сто.
— Ты знаешь, мне здесь нравится все больше! — радостно воскликнул он. — Но постель потом. Сначала я обчищу это заведение. Спорим, я его сегодня по миру пущу?
Царица рассмеялась и прижалась к юноше еще теснее.
— А ты азартный, сплетник, я таких люблю.
— Сплетник он, — ткнул пальцем юноша в усаживающегося за стол Жучка, — а я человек дела. — Слышь, боярин, шапку сыми.
— Зачем? — сердито буркнул оборотень. Ему не нравилось, как постоялец Янки всенародно издевается над ним.
— Ты же в культурном заведении, придурок!
Жучок поспешно сдернул боярскую шапку с головы и, не зная, куда ее деть, поставил на стол перед собой донышком вниз.
— Это ты правильно, — одобрил Виталик и сыпанул в шапку с подноса пару горстей фишек. — Продуешь, больше не подам. Да, совсем не ценит слуг своих верных наш царь-батюшка. С ума сойти, всего сто золотых!
— Это я-то не ц-ц-ценю? — донесся до него не очень трезвый голос Гордона.
«Твою мать! — мысленно простонал Виталик. — Только тебя здесь не хватало!» К их столику пробирался слегка пошатывающийся царь Гордон собственной персоной. «Узнаю, кто его упустил, порву на части!» — дал себе слово царский сплетник. Присутствие державного на этой вечеринке в его планы не входило.
— О! Ваше царское! — завопил он, старательно изображая радость. — Милости прошу к нашему шалашу!
Царь плюхнулся на стул, обвел мутными глазами всех присутствующих и грохнул кулаком об стол."
"— В очко! — требовательно сказал он, не обратив даже внимания, что царских сплетников вдруг стало двое.
К столу тут же подскочил шестой игрок, распечатывая на бегу свежую колоду карт.
— А это еще кто такой? — уставился на него Виталик. Этого рыжебородого мужичка с такими же мутными, как и у царя, глазками он узнал сразу. Это был тот самый голопузый доходяга, оприходовавший за одно желание бутылку мутняка, подаренную Виталику старушкой. Правда, на этот раз он был при полном параде, одетый, как и все крупье, в национальные шемаханские одежды, хотя физиономия у него была явно не шемаханская.
— Это Джибес, — пояснила Илаха, — один из наших крупье. Тут ведь все посетители играют только против клуба. Кому-то везет, кому-то нет.
— Клуба! — фыркнул юноша. — Да ваше заведение тянет на приличное казино!
— Пожалуй, так мы его и будем называть, — проворковала Илаха.