Виталий Алексеевич Войко — новый корреспондент в "Рамодановском Вестнике", и уже на его первом совещании он выходит на передовые темы, вызывая шквал подозрений. Мир редакции наполняется неожиданными заговорами и независимыми фактами, приковывающими к себе внимание всей столицы....
Выудив из кошеля пять монет и жемчужное ожерелье, юноша растолкал деньги и подарок Янке по карманам брюк, а сам кошель закинул в сумку и задвинул ее под кровать.
— Вот теперь я готов покорять Великореченск и сердце нашей вдовушки!
Кто-то за его спиной горестно вздохнул. Виталий обернулся. С подоконника распахнутого окна на него жалостливо смотрел кот. На этот раз Васька имел габариты нормальной черной киски, голова которой вряд ли бы достала до коленки царского сплетника.
— И все-таки ты дурак."
"— А чем тебя не устраивает такой жених для твоей хозяйки? Жучок вон не против.
— Этот Жучара скажет, — вздохнул кот, — оно и понятно. У него в этом деле свой интерес.
— Какой интерес? — насторожился юноша.
— Да ты хоть знаешь, что с Янкиным первым мужем произошло, убогий?
— А у нее что, и второй был?
— Пока нет. Вторым ты на очереди намечаешься. Сочувствую.
Кот отвернулся от Виталия, разлегся на подоконнике и подставил свое мохнатое брюхо под ласковые солнечные лучи, намекая, что разговор окончен.
— Э, хвостатый, ты, я чувствую, чего-то недоговариваешь.
— И недоговорю. Жизнь, она, знаешь ли, дороже. Я тебя предупредил, чтобы ты в женихи не рвался?
— Предупредил.
— И хватит с тебя, отвали.
— Васька, колись, раз начал.
— Сказал: отвали!
— Не расскажешь — я тебя Жучку сдам. Сам говорил, у него в этом деле личный интерес.
— Ну ты и гад! — подпрыгнул Васька. — Я к тебе со всей душой… — Кот перегнулся через подоконник, посмотрел вниз, повертел головой и, не обнаружив поблизости посторонних ушей, начал колоться, перейдя на таинственный шепот: — Но только смотри у меня, сплетник, чтобы все было строго между нами! Если хозяйка или этот коврик для блох про то, что я тебе сейчас расскажу, узнают — нам обоим хана! Лично меня хозяйка собственной ручкой за хвост подвесит.
— Ну и чего? Повисишь.
— Так она ведь вместе с хвостом и еще кой чего прихватить может. Нет уж, уволь.
— Да, это уже серьезней. Уговорил. Я буду нем как могила! — торжественно поклялся юноша.
— Будешь языком зазря чесать, там и окажешься, — успокоил его Васька. — Ну значится, так. Хозяйка у меня, сам знаешь, девка не простая. Знающая девка, ведунья.
— Колдунья, короче.
— Ну если уж совсем без дураков, то просто ведьма, — махнул лапой кот. — И такая склочная, жуть! Хотя чего еще ждать от сиротинушки?
— Она сирота?
— Ага. С четырнадцати лет без мамки с папкой росла, вот и набралась манер дурных, нехороших всяких.
