— Тут, похоже, натуральная сеча была.
Сплетник осмотрелся. На улице, если не считать его людей, не было ни души, но он чувствовал на себе множество взглядов. Глаза любопытных великореченцев торчали из всех заборных щелей и окон теремов соседних подворий.
— Что случилось? — протиснулась к юноше Янка.
— Еще не знаю, — хмуро буркнул Виталик. — Ты, ты и ты, — ткнул он пальцем в первых же попавшихся под руку бойцов. — Охранять, — указал он на Янку. — Коля, Митяй, на вас ворота.
— Они заперты изнутри, — пропыхтел Митяй.
Он уже попробовал крепость дубовых створок, навалившись на них плечом.
— Дяденьки, дяденьки, — донесся до Виталика детский голосок. По направлению к подворью Никваса вдоль по улице бежал мальчонка лет десяти в черном подряснике. — Который из вас царский сплетник?
— Ну, я царский сплетник, — настороженно сказал Виталик. — А ты кто такой?
— Алешка. Послушник я в нашей церкви. Дяденька царский сплетник, тебе патриарх письмо велел передать.
Мальчишка сунул письмо в руки Виталика. Юноша развернул шуршащий лист мелованной бумаги.
«Внял твоим молитвам, сын мой. Отправляемся с владыкой Сергием в Заовражную низменность освящать церковь новую, дабы стала она оплотом веры православной в твоих землях и несла свет душам заблудшим и прочей нечисти, которой немало развелось в этих местах.
Его святейшество Алексий III, Патриарх Всея Руси».
— Когда они уехали? — спросил сплетник.
— С утра, до полудня еще.
— А почему письмо принес только сейчас? — нахмурился Виталик.
— Так с утра вас ищу. Вы то у царя-батюшки, то еще где. А я к мамке заглянул, она меня кушать усадила, а потом Санька в расшибок позвал играть, а потом…
— С тобой все ясно. — Виталик выудил из кармана золотой и протянул его мальчонке. — Спасибо за труды. А теперь беги отсюда со всех ног. Здесь сейчас может быть опасно.
— Ух ты-ы!!! — восторгнулся пацан при виде такого богатства. — Вот мамка обрадуется! Будет на что сеструху замуж выдать!
Послушник радостно взвизгнул и помчался со всех ног в обратном направлении радовать мамку.
— Работаем, — отдал короткое распоряжение Виталик.
Несколько бойцов перемахнули через забор и открыли ворота изнутри. Хотя солнце уже практически зашло за горизонт, света вечерней зари оказалось достаточно, чтобы понять: их «корабль» недавно брали на абордаж. Иссеченная то ли саблями, то ли топорами входная дверь, выломанные из деревянной обшивки иллюминаторы.
— Янка, рядом будь, — приказал Виталик. Ему вдруг так страшно стало за подругу, что он решил держать ее поближе к себе. — Проверить подворье!
Его бойцы, разбившись на группы, начали прочесывать подворье.