Виталий Алексеевич Войко — новый корреспондент в "Рамодановском Вестнике", и уже на его первом совещании он выходит на передовые темы, вызывая шквал подозрений. Мир редакции наполняется неожиданными заговорами и независимыми фактами, приковывающими к себе внимание всей столицы....
— Я привела, — на площадь вышла сестра Ваньки Левши Мария с Патриархом Всея Руси Алексием Третьим и архиепископом Берендеевским владыкой Сергием.
— Все-таки опоздали, — расстроился патриарх.
— А по-моему, мы вовремя, — возразил владыко. — Самое время о душах заблудших помолиться.
— Ой, Виталик, — кинулась Янка на шею сплетника и разрыдалась на его груди, — как же ты меня испугал!
— Подожди, родная. — Юноша нежно погладил заплаканную девчонку по голове, деликатно отстранил ее от себя и склонился над телом тезки.
— Сейчас, сейчас помогу, — шмыгая носом, откликнулась Янка, вставая около тела Вилли Шварцкопфа на колени. — Ой, что это?
— Что такое? — заволновался Виталик.
— Крови нет.
Шустрые ручки лекарки распахнули полы кафтана немецкого посла, разорвали на нем рубаху, и все сразу стало ясно. Пуля демонессы угодила в самый центр массивного нательного креста, но пробить его не сумела. Вилли Шварцкопф зашевелился, приподнялся на локте, болезненно сморщился, схватившись рукой за затылок, которым перед этим чувствительно приложился о булыжную мостовую.
— Это хто меня так? — ошалело спросил он Виталика.
От этого движения крест выпал из его груди и закачался на серебряной цепочке.
— Неважно, кто тебя так приложил, тезка, важно, кто тебя от верной смерти спас. — Виталик с умилением смотрел на отпечаток крестообразной формы, багровеющий на груди немецкого посла.
— Вот что крест животворящий делает! — возликовал патриарх.
Люд великореченский опять грохнулся на колени и начал осенять себя крестным знамением, с восторгом глядя на иноземного посла с простоватой, чисто русской физиономией…
ЭПИЛОГ"
"Свадьбу царского сплетника и Янки Вдовицы Гордон с Василисой закатили с воистину царским размахом, взяв все расходы на себя, что привело в неистовство казначея, который, отсыпав требуемую сумму из казны, исчез в первый же день свадьбы в неизвестном направлении.
