Виталий Алексеевич Войко — новый корреспондент в "Рамодановском Вестнике", и уже на его первом совещании он выходит на передовые темы, вызывая шквал подозрений. Мир редакции наполняется неожиданными заговорами и независимыми фактами, приковывающими к себе внимание всей столицы....
— Говорят, — мрачно буркнул Кощей.
— Тогда остуди бутылочку.
Кощей дыхнул, и бутылка в руках Алексея Васильевича взорвалась от распершего ее изнутри льда, в который превратилось элитное вино из подвалов царских.
— Ну и что ты сделал? — расстроился отец Виталика.
— Заморозил.
— А я просил охладить. Не, не Кощей ты. Врал мой оболтус.
Кощей зарычал.
— Но технология интересная.
И Алексей Васильевич начал требовать от бессмертного злодея разъяснить ему технологию охлаждения напитков методом ледяного дыха. Кощей скрипел зубами, потел внутри своих доспехов и упорно отказывался раскрывать свои секреты.
— С ума сошел! Ты же говоришь с богом!
— Вер, да я же… — сразу сник отец.
— Веди себя нормально в приличном обществе.
Папаша удрученно посмотрел на упившееся в зюзю «приличное» общество, тяжко вздохнул и потянулся за очередной бутылкой. Этого мамаша уже не выдержала, отняла у него бутылку и потащила муженька к своему столику.
То, что нужно, обрадовался сплетник и занял место отца.
— Ты чего такой мрачный, дед?
— Какой я тебе дед?
— А ты разве Янке не дед?
— Ну, дед.
— Значит, и мне ты дед. Так чего такой мрачный? Всех вроде победили.
— Всех, — усмехнулся Кощей. — А Лихо Одноглазое где?
— Да найдем мы твое Лихо, не парься!
— Найдем… как же! Не было бы поздно. Если оно сюда на свадьбу заявится, тут такое начнется!
— Так ты поэтому тут во всеоружии сидишь?
— Надо быть начеку.
— Ладно, бди дальше, а я пойду бабулю Янки пытать, — обрадовал Кощея Виталик, заметив, что около Бабы-яги тоже освободилось место.
— Пытать?!!
— Не дергайся. В переносном смысле. Есть у меня к ней пара вопросов, на которые хотелось бы получить ответ.
Баба-яга, увидев, что к ней направляется сам царский сплетник, поспешила отодвинуться от бубнившего ей что-то на ухо Патриарха Всея Руси и попыталась свинтить, но Виталик успел ее перехватить.
— Куда? — усадил он ее обратно на стул и подсел рядом.
— Чую, неспроста ты ко мне, старой, пришел, — удрученно вздохнула Яга, многозначительно покосилась на патриарха, взглядом заставив его заткнуться, и взяла со стола полный кубок вина. — Ну, чего хочешь узнать, сплетник?
— Много чего хочу узнать. — Юноша окинул оценивающим взглядом импозантную старушку. На свадьбе она преобразилась. Куда подевались все морщины? На вид ей теперь больше пятидесяти не дашь.
