— Валюш, мы же в одной лодке. Мы с тобой, как брат с сестрой, да? Не обижайся, если я резкое сказал что-то. Это я любя. Ладно?
— Ладно, — совершенно обалдев от всех этих перепадов, кивает она.
— Ну всё, я побежал. С Новым годом. Завтра-послезавтра увидимся. Родителям большой привет.
— И тебя с Новым годом, — тихонько говорит она.
Я легонько чмокаю её в сахарные уста и выбегаю за дверь.
— Егор, — бросает она мне вслед. — Я там… как бы это сказать…
— Потом, Валюша, потом.
Не дожидаясь лифта, я сбегаю по лестнице и прыгаю в машину.
— Погнали на Коломейцева! Напротив КГБ во двор. Игорь, набирай Скачкова.
Пашка жмёт по газам. Я смотрю в окно и вижу… Твою дивизию! Какого хрена! На крыльце у Валиного подъезда стоит Рыбкина! Стоит и провожает меня взглядом, полным боли и отчаяния."
"Ну, Валя, ну что же ты за сука-то!
— Тормози! — кричу я и выскакиваю, не дожидаясь, пока машина остановится.
Я бросаюсь к Наташке, но она тут же ныряет в подъезд. Ну твою же перетраханную дивизию! Я подбегаю к дому, заглядываю внутрь, но в фойе её уже нет. Махнув рукой, возвращаюсь к парням и лечу к дому Снежинского.
— Вот он! — восклицает Игорь и показывает на горчичный багажник, торчащий из-за металлического гаража.
Дома, щучёнок. Ну, Эдик, будет тебе ночь, полная сказочных чудес.
— Давай, Паш, встань вон там, чтобы обзор был и самим не палиться.
Через полчаса приезжает наш «пазик» с занавешенными окнами. Подтягивается и Скачков. Осмотревшись, он подходит к нам и забирается в машину. Я объясняю всю ситуацию.
— Надо проверить, дома он или нет, — замечает тренер.
— Наверное, этот московский друг Снежинского и есть тот самый калмык, — говорю я.
— Возможно.
— Есть вариант, — продолжаю я, что в новогоднюю ночь они не будут сидеть дома, а куда-нибудь попрутся. Может быть к Шварцам. А может быть, ко мне, чтобы довести до конца начатое. И вот ещё что, если он успел поговорить с сестрой, то знает, что мы с Игорем нанесли ей визит. Значит будет настороже.
— Ну, наступления ночи мы ждать не будем, — усмехается Скачков и подносит ко рту рацию. — Закиров!
— Слушаю, Закиров, приём.
— Выпускай деда! — командует Виталий Тимурович.
— Понял, выпускать деда, — хрипло отвечает рация.
В тот же момент из «пазика» появляется Дед Мороз в красном кафтане и полном облачении. С бородой, посохом и мешком. Дедушка быстро и по-военному чётко идёт к подъезду.
— Ждём, — говорит Скачков.
Минут через пять Дед Мороз выходит из подъезда и забирается в автобус.
— Главный, приём! — оживает рация.
— Слушаю, главный.
— Объекта на месте нет!
— Твою дивизию! — злюсь я. — Неужели затаился, козёл…
— Подождём, не зажжёт ли свет, — говорит Скачков.
И в этот момент я замечаю Снежинского.