В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
— А ты знаешь, что Паша Цвет вор в законе, и в его жизни пуля не такая уж редкость? Он и сам неплохо стрелять умеет.
Я киваю и многозначительно поднимаю брови.
— Он тебе понравился что ли? Я смотрю тебя как-то на плохишей потянуло. Только из одного омута выплыла, а уже норовишь в другой окунуться?
— Так, ты мне нравоучения что ли читаешь? — хмурится она.
Хочет видать приложить да помнит, кто её из омута вытаскивал.
— А чего он тебе сказать-то хотел, что аж под пулю рванул? — усмехаюсь я.
Она поджимает губы.
— Да ладно, не секретничай, скажи. Кому тебе сказать, как не мне?
— Слушай, я с ним не собираюсь… сближаться. Он хотел меня на ужин позвать.
— А ты отказалась?
— Так приглашения-то и не было, — пожимает она плечами. — Он теперь нескоро из больницы выйдет.
— Ир, не надо тебе с ним дружбу водить, поверь мне, ничего хорошего не выйдет из этого.
— А у меня, похоже, уже вообще ничего хорошего не выйдет, — грустно отвечает она. — Одни провалы… Как ты говоришь, факапы?
— Факапы, Ириш, факапы, — подтверждаю я и вздыхаю, потому как…
Потому как, а что тут скажешь, твою дивизию…
— Ладно, Егор, всё надо ехать, а то неудобно.
— К родственникам поехал. Может, вернулся уже, пока мы в казино были. Ладно, езжай. До завтра.
Я её обнимаю и открываю дверь.
Утром я просыпаюсь рано. Поваляться бы, да нужно подниматься. Делаю растяжечку, принимаю душ, умываюсь и выхожу из номера.
Я прохожу по коридору и выхожу в просторное фойе. Нажимаю кнопку лифта.
— Доброе утро, — здороваюсь с дежурной.
Она сидит за своим столом с конторкой, а рядом, чуть склонившись над ней, стоит гражданин в сером пальто. Ондатровую шапку он держит в руках."
"— Так вот он и есть, — говорит дежурная и, взмахнув рукой, указывает на меня.
Гражданин в сером пальто оборачивается ко мне и, слегка кивнув, едва заметно улыбается. Интересное кино. Морда у него протокольная, традиционная для определённых структур. Мусорская. Уж я этих морд повидал на своём веку… Только что им, структурам этим, надобно? Тайманов же сказал, в обед встречаемся вместе с Чурбановым. Чего ещё?
— Вы Егор Андреевич Брагин? — любезно уточняет он и тянется во внутренний карман.
