Егор, современный ментор в советской школе, ведёт двойную жизнь: днём он ученик, ночью — теневой бизнесмен. Преследуя благородную цель, он готов пойти на любые сделки с совестью. На его пути встанут испытания, которые заставят пересмотреть границы между честью и выживанием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Цеховик. Книга 8. Запах денег»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Егор, современный ментор в советской школе, ведёт двойную жизнь: днём он ученик, ночью — теневой бизнесмен. Преследуя благородную цель, он готов пойти на любые сделки с совестью. На его пути встанут испытания, которые заставят пересмотреть границы между честью и выживанием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Егор, современный ментор в советской школе, ведёт двойную жизнь: днём он ученик, ночью — теневой бизнесмен. Преследуя благородную цель, он готов пойти на любые сделки с совестью. На его пути встанут испытания, которые заставят пересмотреть границы между честью и выживанием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он улыбается, как добрый сказочник, но внутри у него стальные канаты.
— Извини, братишка, Вахтанга Левановича, — говорит он и берёт меня под руку. — Он человек горячий и авторитетный, привык к уважительному отношению. А ты, вроде как, не желаешь это во внимание принять.
— Да что вы, дедушка, ни одного неприязненного слова не сказал, — улыбаюсь я. — Видно же, человек серьёзный, хоть и невоспитанный.
Вахтанг сжимает зубы, а старичок-лесовичок посмеивается.
— Невоспитанный да, улица воспитывала, да колония. Привык по законам джунглей жить. Ладно, приглашаю тебя к нашему столу. Поднимем по чарке, познакомимся. Отказываться невежливо. Люд я м же интересно посмотреть на тебя, молодого да раннего.
В слове «людям» он делает ударение на «я».
— С чего такой интерес?
— Да ладно, не куражься. Не убудет чай. Не бойся, тут же вертухаев больше, чем на зоне. Посидим, побалакаем. Прояви уважение к старшим.
— Уважение — это моё второе имя, — киваю я.
— Вот и отлично, — ухмыляется лесовичок. — Вона столик наш.
Да видел уж я ваш столик, как такой не заметить."
"— Мир вам… — киваю я, подходя к столу.
Вечер в хату, так сказать, часик в радость. Вот они, краса и гордость прибрежного криминалитета. Сидят, пируют, джентльмены удачи и рыцари несправедливости.
За столом их пятеро. Трое солидных и двое, похожих на шнырей. Вахтанг молча опускается на стул. Лесовичок показывает мне на место справа от него, а сам садится справа от меня. Я усаживаюсь.
Все взгляды обращаются ко мне.
— И тебе не хворать, — кивает седой, похожий на монумент, дядя лет пятидесяти.
Лицо, словно вырублено из гранита. Подбородок квадратный, взгляд, как у гособвинителя, проникает глубоко. Слева от него тощий, лысый, похожий на Кощея, заросший густой иссиня-чёрной щетиной, гражданин неопределённого возраста. Он одинаково может быть и сорокалетним и шестидесятилетним. Справа колоритный красавец, с огромным мумми-тролльим носом и чёрными томными глазами. Он самый молодой из этих троих.
Шныри выглядят, как шныри, хотя, может, я и напрасно принижаю их статус.
— Значит, ты и есть Бро? — спрашивает человек-монумент.
— Да, — киваю я.
— И как же тебя занесло в наши края? Каким ветром надуло?
— Друзья пригласили отдохнуть, морским воздухом подышать, силёнок поднабраться.
— Понятно, — кивает гранитный человек и оглядывает своих товарищей по пирушке.
Голос у него подстать внешности, грозный и срывающийся, как камнепад.
— Я Лазарь Сочинский, — представляется он и показывает на Кощея, — это Игла или Сева Пятигорский. Это Джемо Бакинский, а это Женя Старый. Вахтанга ты знаешь уже. А эти — Рубик и Кеш.
Ну вот и познакомились. Я киваю.
— Рад видеть столько уважаемых людей в одном месте, — спокойно говорю я.
