Галина с Борисом опять стали ругаться. Наталья пошла в уборную, а я за ней. Там оказалась небольшая очередь. Минут пять-семь где-то мы отсутствовали. А когда вышли, женщин уже не было и охраны тоже. Я посмотрел, машин нет, решил дожидаться тебя здесь, но собственно, ждать не пришлось, потому что сразу вот это всё началось. Марк проиграл, и потом сразу ты появился.
— Понятно, — говорю я. — Понятно…
Появляется Марик. Красный, румяный, бежал, наверное, бандитов боялся. Он влетает в фойе и, увидев нас, останавливается. Нерешительно топчется на месте, а потом подходит.
— Наталья… — говорит он. — Я сейчас шёл… и думал. Мне невероятно стыдно перед вами… Не знаю просто, что на меня нашло…
Наташка не знает что сказать и опускает голову.
— Да-да, я понимаю, — кручинится он. — Я вот тут подумал… Мы с Никитой будем «Родню» скоро снимать. Ну, то есть, снимать он будет, но я там тоже не последнюю роль… И я вот, как раз, про роль… Если вы захотите, я могу устроить…
— И кого она там сыграет? — удивляюсь я. — Внучку что ли?
— Кого? — он тоже удивляется.
— Спасибо Марк Михайлович, мы подумаем, — отвечает Наташка.
— Да, — несколько раз кивает он, и скорбно улыбается. — Простите, простите меня, простите… А деньги… я всё до копеечки… Всё-всё, у меня сезон хороший ожидается…
Мы поднимаемся в номер. Наташка обнимает меня, прижимается и долго-долго не хочет отцепляться.
— Испугалась? — спрашиваю я и глажу её по волосам.
Она молчит и часто-часто кивает. Ещё бы не испугаться.
— Больше я тебя в такие местечки не пущу.
Сидела бы в гостинице и ничего бы не было. Да вот только не сидела бы она… Да.
Во время завтрака к нам подходит Галина.
— Я когда Марика увидела, обомлела. Кто это тебя? А он говорит, Егор. И плачет… Я думаю, ну, всё, Егорка, допрыгался ты у меня.
Нет, Марик тот ещё фрукт, честное слово. Наябедничал, гад.
— А потом Борис мне когда рассказал, что он учудил, я аж ахнула. Наташенька, бедная, как ты со страха не умерла?
Наташка пытается улыбаться.
— А ты что, правда, четырёх бандитов укокошил?
— Укокошил? — удивляюсь я. — Нет, а-та-та сделал и всё. Я же гуманный. А вот Марика надо укокошить было.
— Это точно. Змей он, Марик этот. Боря сказал, что видел четверых после твоего а-та-та, живого места, говорит, не было.
— Это преувеличение, — качаю я головой.
— Ну что, вы уезжаете или остаётесь? — спрашивает Галя. — Надо сказать, сколько нам билетов брать. Можете остаться, если хотите, но все возвращаются.
— И Борис с Марком? — спрашивает Наташка.
— А что им ещё делать? Возвращаются.
Подходит Марик.
— Марика, наверное, оставим здесь, — усмехается Галина, — в порядке наказания.