— Но…
— Роман Александрович, — говорю я. — Очень хочется избежать пафоса. Послушайте… Для меня вы не просто важный член команды. Вы капитан суперпервого ранга и адмирал адмиралов нашего звездолёта.
— Отлично, — качает он головой. — Поцелуй в жопу засчитан, но ситуацию это не меняет.
— Нет, извините, — качаю я указательным пальцем из стороны в сторону. — Это холодная констатация факта, без подхалимажа. Прошу не путать Божий дар с яичницей.
Он поджимает губы.
— То, что ваш финдир мудак, я не виноват.
— Кто мудак? — хмурится он.
— Финансовый директор. Может, он хороший бухгалтер, но стратег говённый, вы уж простите. Вы зашли на охренительно важную позицию, от которой зависит будущее нашей империи. И если он это не может обработать своим головным микропроцессором, надо гнать его поганой метлой в какую-нибудь тюрьму. Шутка.
Куренков качает головой."
"— Нет, — продолжаю я, — коньячные и водочные реки с небольшими ручьями виски — это важно. Колбаса и джинсы — тоже важно. Но все эти прекрасные вещи нужно ещё масштабировать на всю страну. Да только рупь деревянный уже обнуляли в нашей истории и ещё обнулят до отрицательных значений, уж вы мне поверьте. Сейчас наша цель — зелёный.
— Кто зелёный? — щурится он.
— Бакс зелёный, — развожу я руками, — доллар, проклятый, будь он неладен. Не йена и не марка, а сраный, простите меня за бедность речи, доллар США. А где его брать? Ну не у туристов же скупать, это ведь смешно, право слово. Внешнеэкономическая деятельность — вот наше будущее. И для конвертации заработанного на условной колбасе, и, что самое главное, для пополнений.
Он перестаёт быть иронично-обиженным и начинает внимательно слушать. Восстань, так сказать , пророк, и виждь, и внемли. Что б мы были без Пушкина…
— Роман Александрович, — хлопаю я его по колену, — где брать грины?
— Где, Брагин? — уже вполне вовлечённо интересуется он.
— В ВЭД! — с победоносным видом заявляю я. — Во внешне-экономической деятельности. А как в этом деле обойтись без таможни? Нет, ну, Роман, ну в самом деле! Никак же!
Он проглатывает эту фамильярность.
— Будем зарабатывать валюту! — финалю я.
— А зачем она нам, если с ней ничего нельзя делать?
— Это с рублём нельзя, — качаю я головой. — А с баксом можно. В международном масштабе! Вот в чём прикол, понимаешь… понимаете, то есть? И ещё долго будет можно, к сожалению. В любом случае, на наш век хватит. Но, это сейчас неважно! Важно перейти на новый, космический уровень. Готовы вы к переходу? Нет? Ну, так надо готовиться. А про финдира вашего… ну, давайте бороться за свои права. Аккуратно только, чтоб не вышло чего. Без излишнего либерализма.
— Брагин, ты не выпил?
— Нет, Роман Александрович, — усмехаюсь я.