Эпический экстерьер: рост в холке мне по плечо, чистый без примесей золотистый окрас — все показатели выше среднего по породе. У меня тоже не абы кто. В центре лаборатории стояла мантикора — зубы ровные, прикус правильный — заметила для себя проходя. Наступает момент, когда целитель решится на последнюю проверку: сдавайся или будешь очень болеть......
Но человек слишком сложно устроенный организм, чтобы без последствий пережить продолжительный анабиоз. Скорее всего, на выходе мы получим два овоща.
– То есть допросить их не получится, я правильно понимаю? – уточнил лорд. Ну да, его-то точно мало волнует, проживут ли преступники долго и счастливо. Или недолго и… могут ли быть счастливы овощи?
– Вам лишь бы допрашивать, – пробурчал Майки. – Могу ошибаться, но думаю, что нет. Почти уверен.
– Значит все зря, – признала поражение я.
– Кое-что попробовать можно.
– А сам-то что не снимешь? – обиделась на “криворучку” я.
– Да оно настолько кривое, что я даже не пойму, с какой стороны к нему подступиться.
– Оно таким и задумывалось, – я отодвинула друга и начала втягивать свои заклинания обратно. Разрушить собственное творение всегда проще простого, родная магия легко вливается обратно.
Ксавьеру даже приближаться не пришлось. Он так и продолжил стоять в своем углу, а опутавшие преступников заклинания попросту исчезли. Я вздохнула – ну и ладно, каждый хорош в своем деле.
– Анабиоз сохраняет мозг в том состоянии, в каком он находился при погружении, – принялся объяснять задумку Майк. – Такие эксперименты проводились, правда, не на людях, но у животных результаты были стабильными. Я попробую считать их эмоциональное состояние.
– Не считывай, по ним и так видно, что они испугались, – то же мне, виртуоз эмпатического воздействия.
– Линда, ты не могла бы меня не перебивать? А еще мыслить шире, но здесь я, наверное, прошу слишком многого, – скривился друг. – Человек – животное, но сложноустроенное. Поэтому эмоций у него больше, а еще они не исчезают не сразу, а держатся какое-то время в нашем подсознании.
– Давайте попробуем, почему нет, – Ксавьер был менее категоричен, чем я.
Майк надулся, но больше для вида. Готова поспорить, ему самому интересно, что все это означает. Эмпат замер, будто прислушиваясь к чему-то, а потом начал легонько раскачиваться.
Майкален мало рассказывал о том, каково это – быть сильным эмпатом, когда восприятие чувств окружающих едва ли не острее зрения или слуха. Когда ты всегда знаешь, что чувствуют по отношению к тебе окружающие, понимаешь, что кроется за их улыбками и добрыми словами.
