Эпический экстерьер: рост в холке мне по плечо, чистый без примесей золотистый окрас — все показатели выше среднего по породе. У меня тоже не абы кто. В центре лаборатории стояла мантикора — зубы ровные, прикус правильный — заметила для себя проходя. Наступает момент, когда целитель решится на последнюю проверку: сдавайся или будешь очень болеть......
Я сняла очки и осторожно, не дыша, вернула их обратно в футляр.
– Линда, не хочу тебя расстраивать, но они стоят пять сотен марок, – извиняющимся тоном сообщил мастер. – По старой дружбе могу скинуть марок пятьдесят, но больше никак.
Майк присвистнул. Я же вздохнула и полезла в сумку.
– Держите, – я достала увесистый холщовый мешочек на пятьсот марок крупными монетами.
Перехватив взгляд друга, я только беспечно улыбнулась, будто сорить такими суммами для меня в порядке вещей.
Хьюго отсчитал пятьдесят марок и вернул мне.
– Заходи как-нибудь, – на прощание пригласил мех, недовольной той поспешностью, с которой мы уходили из его мастерской. – Не за покупками, а просто так.
Достав часы из сумки, я убедилась, что мне пора бежать. Осталось только немного озадачить лучшего друга.
– Майки, – мило улыбнулась я, а друг тут же ощутимо напрягся. – Ты ведь хотел попробовать очки в деле?
– Предположим, – осторожно согласился Майк.
– Тогда слушай, я сейчас дам тебе адрес одного булочника.
– Эм… дорогуша, я как бы не по этой части. Мы же, вроде как, вместе на зооцелителей учились, помнишь? – удивился друг.
– Помню, как и то, что на третьем и четвертом году проходили общий курс разных человеческих болезней.
– Ты серьезно?
– Абсолютно. Майк, это очень важно, правда. Я тебе потом все объясню.
– За ужином у меня дома?
– Да-да, за ужином. Сделаешь?
– Давай свои очки. Ничего не обещаю, но попробую.
"– За очки головой отвечаешь, – предупредила я.
– Не маленький, – надулся Майк. – Кстати, рыба моя, а когда ты успела так разбогатеть?
– Ничего ты не понимаешь, – усмехнулась в ответ. – Когда ты – молодая очаровательная девушка с кучей богатых поклонников, то о деньгах задумываться не приходится, – небрежным жестом я поправила прическу.
– Молодым очаровательным девушкам – понятно. Но у тебя-то такие деньги откуда?
– Слышь!
– Понял-понял, очки давай, очаровательная.
На препирательства времени не осталось, а то я бы рассказала лучшему другу о приличном виде. Но до церемонии меньше часа, и туда точно стоило переодеться.
Траурный наряд у меня дома имелся. Так уж сложилось, что надевала я его второй раз, первый – когда умер один из наших преподавателей. Виной тому, конечно, не живучесть моих знакомых, а их малочисленность.
